Победить "хроническую неуспешность"

Школьный путь, увы, не всегда начинается благополучно.

Давайте посмотрим, что может случиться, и попробуем понять, как предотвратить возможные отклонения, какие предупредительные меры надо принять при первых же сигналах неблагополучия.

ТОЛЕ восемь лет. Его привели в психологическую консультацию родители — жалуются на лень, медлительность, низкую успеваемость. Сейчас он во втором классе, но, по словам родителей, был таким же и в первом.

Психологическое обследование показало, что уровень умственного развития у Толи несколько ниже возрастной нормы, однако отклонение невелико. Очень низок уровень самостоятельности: выполняя любое задание, мальчик всё время старается прочесть по моим глазам, доволен ли я его действиями.

Вот Толя раскладывает картинки на две группы — "живое" и "неживое". Бабочка положена к живому вместе с медведем, собакой, слоном. Толя смотрит на меня, как бы спрашивая: "Правильно?". Я ничем не выражаю своего отношения, и он начинает беспокоиться. Перекладывает бабочку в другую группу, но тут же возвращает обратно. Снова вопросительно смотрит на меня, готовый расплакаться от растерянности, — уж больно непохожа бабочка на медведя. Я киваю: "Молодец!". Он радостно улыбается, берет следующую картинку и, даже не  взглянув на  нее, ждет, не подскажу ли я кивком головы или движением глаз, в какую группу ее класть.

Откуда такие тревога и беспокойство при выполнении задания, явно не представляющего для Толи особой сложности? Сказывается печальная привычка, сложившаяся за неполные полтора года школьного обучения. Сколько раз уже бывало: сделал вроде бы всё правильно, а тебя ругают. Оказывается, то не так, это не так…

…Толя поступил в школу недостаточно подготовленным, поэтому у него сразу начались трудности. Учительница и родители были им недовольны. Он старался, но у него ничего не получалось. "Ленишься!" — говорила мама. "Какой-то ты тупой!" — утверждал папа. Ко второму классу Толя уже окончательно уверился, что ничего не может, ничего не умеет. Теперь это первое, что слышишь от него, давая задание: "У меня не получится…", "Я не умею!", "Не смогу". Он даже не пытается самостоятельно что-нибудь придумать, решить задачу, найти ответ на заданный вопрос. Зачем, если всё равно ничего не выйдет? Он терпеливо ждет подсказки от взрослого, на уроке часто пытается списывать у соседа по парте и добросовестно переносит все его ошибки в тетрадь, добавляя по ходу дела свои собственные.

Специальная проверка показывает, что у Толи довольно сильное нервное переутомление. Это естественно: ведь мама, пытаясь исправить положение, заставляет его ежедневно заниматься по три-четыре часа. В итоге развитие мальчика еще более тормозится: усталый мозг неспособен к умственному усилию.

Психологический диагноз, поставленный Толе: "хроническая неуспешность".

Хронической она стала из-за того, что возник порочный круг: неудачи приводят к волнениям, тревоге, неуверенности в себе; всё это резко снижает продуктивность работы, мешает усваивать учебный материал и — порождает новые неудачи. Да еще нервное переутомление… Сейчас уже дело зашло далеко, и преодолеть сложившийся стереотип будет непросто. Но год назад, когда появлялись только первые ростки "хронической неуспешности", справиться с ними было бы куда проще, А еще правильнее было бы позаботиться о том, чтобы предотвратить подобные трудности.

КАК ЭТО сделать? Прежде всего, создать у ребенка уверенность в своих силах. Малышу необходимо ощущение успеха. Не очень важно, в какой именно области этот успех будет достигнут. Главное — чтобы взрослые не обесценивали его, как это часто бывает: "Тебя похвалили на уроке музыки? Ну, знаешь, музыка — не главное. Ты лучше посмотри, какая грязь у тебя в тетради…" Нет, любая область, в которой ребенок действует успешно, — важнейшая. Его достижения в ней — залог достижений и в других областях. Если родители твердо в это верят, то поверит и ребенок, а значит, так и будет.

Младшие школьники чрезвычайно склонны к обобщению и своих неудач, и своих успехов. "Раз это не выходит, то, значит, и ни в чём другом ничего не выйдет". И наоборот: "Если это получилось, то и всё остальное получится". Первое из этих представлений необходимо опровергнуть, второе — поддержать.

Итак, позицию родителей, предохраняющую от появления "хронической неуспешности", можно сформулировать примерно так: "Неудачи временны. То, что не получилось сегодня, получится завтра. Ведь с другими трудностями ты же хорошо справляешься!". Но позиция эта должна проявляться не только в словах, а во всём поведении родителей. В спокойном отношении к неудачам: "Не вышло? Ничего, завтра попробуешь еще раз, и у тебя обязательно выйдет". В доброжелательном внимании к успехам, но никак не удивленном или раздраженном: "Вот же — можешь, когда захочешь! А я уж думал, что ты совсем ничего не соображаешь".

"Хроническая неуспешность" чаще всего складывается у тех детей, чьи родители сами тревожны, неуверенны. Их беспокойство передается ребенку. Поэтому очень важно, чтобы они сами были достаточно уверены в себе и своем ребенке. Нужно, чтобы Толина мама поняла: он вовсе не ленив и не глуп. Стоит только ей освободиться от такого представления о нём, поверить в сына, и мальчик действительно изменится к лучшему. Почувствовав: мама верит, что все его трудности преодолимы, он начнет избавляться от своих страхов и опасений, начнет учиться думать и действовать самостоятельно.

Частая жалоба учителей: "Ребенок не работает на уроке" — одно из типичных проявлений другого неблагоприятного варианта развития маленького школьника. Мы называем его "уходом от деятельности". Он возникает у тех малышей, которые еще испытывают высокую потребность в игре.

При поступлении ребенка в школу или даже несколько раньше многие родители начинают пренебрежительно относиться к детским играм. Они стараются поощрять другие занятия, которые, по их мнению, более важны для развития: "Ты всё играешь? Лучше бы смастерил что-нибудь из «конструктора». Или попробуй сложить из азбуки слово «папа». Ты ведь уже большой". Это может и не высказываться так прямо. Достаточно и того, что папа, видя дочь играющей, иронически улыбнется. Так или иначе, но ребенок начинает чувствовать: от него ожидают прекращения игр. И он прекращает их, ведь дети очень чувствительны к нашим ожиданиям. Однако ребенку трудно и скучно жить без игры. Поэтому он не совсем отказывается от нее, а только переносит ее во внутренний план, заменяет игровые действия игровым фантазированием.

ЛЕНЯ, по мнению учительницы, развитой мальчик. Однако на уроках он "отсутствует": не слышит объяснений и обращенных к нему вопросов. В психологической консультации, куда его привели, мы прежде всего попытались выяснить: если он отсутствует на уроке, то где же он в это время присутствует! Прямыми вопросами тут ничего не добьешься, поэтому пришлось подбираться к интересующей нас теме исподволь. Но, в конце концов, увидев мою неподдельную заинтересованность его делами, Леня рассказал, что сегодня он… летал в Африку. Его путешествие оказалось захватывающим. Он с трудом спасся от крокодила, помог носорогу выбраться из ловушки, побеседовал со знаменитым охотником. Тут же выяснилось, что он и сам знаменитый охотник…

Кроме высокоразвитой потребности в игре, у Лени выявилась еще одна очень важная потребность, не находящая достаточного удовлетворения: он больше, чем обычно дети в его возрасте, нуждается во внимании к себе. Разумеется, эта потребность есть у любого человека, но у Лени она особенно сильно развита. Как ее удовлетворить?

Леня ничем особенно не примечателен — мальчик как мальчик. Естественно, что и внимания на него обращают не больше, чем на любого другого. А ему нужно больше. И оказывается, игры в уме позволяют легко добиться желаемой цели. Достаточно отключиться от урока — и ты уже знаменитый охотник. То, чего нет в реальности, без усилий достигается в фантазии.

КАК ПОМОЧЬ ребенку, ушедшему от деятельности, "вернуться на землю?" Как предупредить возникновение такого ухода? Начнем со второго вопроса, ведь ответ на него напрашивается сам собой. Нужно поддерживать, а не искоренять детскую активную игру. Тогда потребность в ней будет полноценно удовлетворяться, не препятствуя другим видам деятельности. Наигравшийся ребенок охотно переходит к другим занятиям. Не наигравшийся "застревает" на своем желании поиграть: так голодный человек всё время думает о еде, не в силах спокойно отдаться другим делам. Да и по своему развивающему значению игра в этом возрасте отнюдь не уступит другим занятиям — ни конструированию, ни даже учебе в школе. Для детей с повышенной потребностью во внимании к себе наиболее полезны игры не одиночные, а совместные — и с другими детьми, и со взрослыми. Детям вроде Лени нужны самые различные формы общения со взрослыми и сверстниками. Таким детям важно всё время чувствовать, что их замечают, что они не лишние для родителей, вечно занятых, спешащих и озабоченных.

Преодолеть уже сложившийся "уход от деятельности" значительно труднее, чем предотвратить его возникновение. Вернуться к внешней развернутой игре в этих случаях обычно уже не удается: ребенок необратимо прошел этот этап развития. Новой опорой, позволяющей возвратить его к реальности, могут стать творческие виды деятельности, близкие к игре: рисование с полным включением воображения, лепка, сочинение рассказов или сказок. Фантазии ребенка становятся материалом для таких рисунков и рассказов. Здесь и совершается переход от воображения к реальной деятельности, подчиненной внешним организационным рамкам. Процесс фантазирования становится подконтрольным ребенку, осознанным и управляемым. Для него есть свое время и место; а остальное время отдано учебе и другим занятиям.

Однако, для того чтобы это произошло, нужно сделать творческую деятельность ребенка по-настоящему серьезной и продуктивной. Она должна помочь расширить его общение со взрослыми — прежде всего с родителями. Тогда и дефицит внимания будет устранен, и творческая деятельность станет для ребенка очень важной. Его рисунки и рассказы надо вместе с ним подробно обсуждать. Что получилось нескладно, исправлять (пусть делает это сам, но при вашем осторожном "руководящем и направляющем" участии). Чтобы была возможна такая работа над детскими рассказами, взрослому придется их записывать.

— Ну-ка, Люда, давай прочитаем, что у нас получилось. Ты сочинила так: "И Машенька обрадовалась тогда, что всё уже стало хорошо, и тогда она вернулась домой, и мама ей  сказала: «Молодец». И Машенька обрадовалась". Наверное, это нужно немножко поправить?

— Не  надо в  первый раз "обрадовалась"…

— Правильно, так будет лучше. Но пока еще непонятно, почему мама сказала "молодец". Откуда она узнала, что делала Маша?

— Она рассказала.

— Давай это напишем. Диктуй, как мне писать.

Такие обсуждения — основная форма участия взрослого в деятельности ребенка. Но старайтесь всегда предоставлять поиск решения сыну или дочери. Ваша задача — только побудить ребенка к самостоятельным размышлениям, а не дать готовый ответ. Прямые указания сковывают активность; наводящие вопросы, напротив, ее стимулируют.

Мы описали два неблагоприятных варианта развития, которые часто (слишком часто!) случаются у малышей, начавших учиться в школе. "Рецепты" для их преодоления различны, зависят от того, что это за ребенок. Но в их основе лежит одно: доверие к маленькому школьнику, доброжелательное поощрение успехов и постоянное внимание к его потребностям.

 

По материалам www.aif.ru .

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Поделись в социальных сетях

Теги

Читай также


Новости партнёров


Комментарии

символов 999

Новости партнёров

Новости tochka.net

Новости партнёров

Loading...

Еще на tochka.net