Дженет Уинтерсон

Отрывок из нового магического романа

Один из самых противоречивых английских прозаиков Дженет Уинтерсон известна российскому читателю книгами "Тайнопись плоти", "Страсть" и "Пьеса для трех голосов и сводни". Ее магический роман "Хозяйство света"  гимн хаосу человеческого бытия и силе любви, неподвластной векам,  впервые на русском языке.

Издательство “Эксмо”

Отрывок из романа

ДВЕ АТЛАНТИКИ

Мама звала меня Сильвер. Я родилась благородным металлом с пиратской примесью.
Отца у меня нет. В этом нет ничего необычного  даже дети, у которых есть отцы, порой удивляются, лицезря их во плоти. Мой отец появился из моря и исчез там же. Он работал на рыбацком судне, которое нашло приют в нашей гавани однажды ночью, когда волны темным стеклом разбивались о берег. Расколовшаяся посудина выбросила его на мель, и он успел только зацепиться якорем за мою маму.
Косяки мальков боролись за жизнь.
Победила я.
* * *
Я жила в доме, врезанном в береговой откос. Ножки стульев пришлось намертво прибить к полу, а о спагетти на обед не могло быть и речи. Ели то, что прилипало к тарелке  "пастушью запеканку", гуляш, ризотто, омлет. Попробовали было горошек  сущее бедствие: до сих пор находим горошины, пыльные и зеленые, в углах комнаты.
Одни люди выросли на холмах, другие  в долине. Нас, в основном, воспитали на плоскости. Я же бросилась на жизнь под углом, и вот так жила с тех самых пор.
* * *
На ночь мама устраивала меня в гамаке, крест-накрест натянутом под сводом. Покачиваясь в мягкой власти ночи, я грезила о таком месте, где не нужно бороться с силой притяжения тяжестью собственного тела. Даже до входной двери нам с мамой приходилось добираться в связке, как паре альпинистов. Поскользнешься  и окажешься на рельсах вместе с кроликами.
 Ты домоседка,  говорила мне мама, хотя причиной скорее всего было то, что даже выход за порог оборачивался битвой. Когда другие дети слышали обычное напутствие: "Перчатки не забыл?"  мне доставалось: "Ты как следует застегнула ремни на страховке?".
* * *
Почему мы не сменили жилье?
Мама растила меня одна и зачала меня вне брака. В ту ночь, когда у нее ошвартовался мой отец, замка у нее на двери не оказалось. Так что ее прогнали в горы, прочь из города, но вот забавно  теперь она могла смотреть на него сверху вниз.
Сольт. Мой родной городок. Выплюнутая морем, изгрызенная скалами, отделанная песком скорлупка. Да, и конечно  маяк.
* * *
Говорят, что если посмотреть на тело, можно что-то понять о жизни человека. С моей собакой всё так и есть. Его задние лапы короче передних, потому что он постоянно зарывается с одного конца и загребает с другого. На ровной поверхности он ходит, слегка подпрыгивая, что придает ему веселости. Мой пес не подозревает, что у других собак все лапы одинаковые, с какого конца ни глянь. Если он вообще думает, то наверняка уверен: все собаки похожи на него,  а поэтому не страдает от мрачного самоедства человеческой расы, которая на любое отклонение от нормы взирает со страхом или осуждением.
 Ты не такая, как остальные дети,  говорила мне мама.  И если не можешь выжить в этом мире, лучше создай себе свой.
Эксцентричность, которую она приписывала мне, на самом деле была ее свойством. Это она терпеть не могла выходить из дому. Это она не умела жить в мире, дарованном ей. Она так хотела, чтобы я стала свободной, и делала всё для того, чтобы этого никогда не случилось.
Мы жили в одной связке, нравилось нам это или нет. Мы были партнерами по восхождению.
А потом она сорвалась.
* * *
Вот что произошло.
Ветер дул так, что мог бы снести с рыбы плавники. Настал последний день масленицы, и мы вышли купить муку и яйца для блинов. Одно время мы держали собственных кур, но яйца укатывались прочь, а курам  единственным на свете  приходилось висеть на своих клювах, чтобы снести яйцо.
В тот день я радовалась, потому что подбрасывать блины у нас дома было просто здорово  из-за крутого уклона под нашим очагом этот ритуал становился настоящим джазом. Когда мама готовила, она всегда пританцовывала  говорила, что это помогает сохранять равновесие.
Стало быть, мама ушла наверх с покупками, а я тащилась за ней запоздалой догадкой. Затем, должно быть, какая-то новая мысль затуманила ей рассудок, потому что она вдруг остановилась и полуобернулась, и в этот миг ветер пронзительно взвизгнул, а ее вскрик растаял, когда она оступилась.
Через мгновение она пронеслась мимо, а я повисла на одном из наших колючих кустов  наверное, на эскаллонии, просоленном кустике, способный противостоять морю и ветру. Я чувствовала, как его корни медленно приподнимаются, будто открывается могила. Я вонзила носки ботинок в песчаный откос, но почва не подалась. Мы обе сорвемся, рухнем с обрыва в затемненный мир.
Держаться больше не было сил. Из пальцев сочилась кровь. И вот, когда я уже закрыла глаза, готовая падать всё ниже и ниже, груз у меня за спиной, казалось, стал подниматься. Куст перестал шевелиться. Уцепившись за него, я подтянулась и вскарабкалась за него.
И посмотрела вниз.
Мама исчезла. Веревка бесполезно болталась вдоль скалы. Я наматывала ее на руку, крича:
- Мама! Мамочка!
Веревка струилась всё быстрее и быстрее, обжигая мне запястье, кольцами ложась рядом. Вот и двойная пряжка. Вот и страховочная сбруя. Мама расстегнула ремни, чтобы спасти меня.
За десять лет до этого я выпала из пространства, отыскав канал ее тела и высадившись на землю. Теперь она выпала сквозь собственное пространство, а я пойти за нею не могла.
Она исчезла.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Поделись в социальных сетях


Новости партнёров


Комментарии

символов 999

Новости партнёров

Новости tochka.net

Новости партнёров

Loading...

Еще на tochka.net