Таня Малярчук “Ендшпіль Адольфо або Троянда для Лізи”

Когда не можешь понять происхождение какой-то вещи или явления, чувствуешь себя довольно странно. Сладко и жутко, словно перед запретной тайной, важность и недосягаемость которой интуитивно ощущаешь

Когда не можешь понять происхождение какой-то вещи или явления, чувствуешь себя довольно странно. Сладко и жутко, словно перед запретной тайной, важность и недосягаемость которой интуитивно ощущаешь и угадываешь, но не в состоянии понять и объяснить ее. Эти тайны, возможно, родом из детства – тогда из них состояло всё, даже ты сам. Со временем о них забываешь. Тайны остаются тайнами, только ты перестаешь интересоваться ими и удивляться, теряешься в собственных отгадках и объяснениях. Но иногда вдруг возникает перед тобой  многообещающий непостижимый фрагмент стены, за которой скрывается блестящая чистая магия. Как, например, книга Тани Малярчук “Ендшпіль Адольфо або Троянда для Лізи”. Казалось бы, ну что здесь такого необыкновенного? Еще одна девочка из провинции пытается сообщить миру о своем существовании. Что же особенное может прятаться под этой “недоклеенной” обложкой? Так вот, чего-чего, а особенностей здесь хватает. Начиная с самого автора, названия книги и заканчивая ее содержанием. Чем можно объяснить, скажем, тот факт, что в 2003 году, когда Тане Малярчук исполнился 21 год, она появилась в списке претендентов на ужасающе величественную Шевченковскую премию? Каким образом попала она в компанию пожилых, серьезных и заслуженных украинских деятелей, да еще и под протекцией монументального Павла Загребельного?..

Наиболее запутанный ребус, тем не менее, скрывается в самой книге, в которую вошли две повести: “Троянда Адольфо” и “Ендшпіль для Лізи” – вроде бы и разные, логически завершенные и самодостаточные вещи, но так мастерски перепутанные и переплетенные между собой, объединенные почти невидимыми артериями, напоминающими змею Уроборос, глотающую свой собственный хвост. Но почему книга получила название “Ендшпіль Адольфо або Троянда для Лізи” а не, например, “Ліза Адольфо або Ендшпіль Троянди”? Со всей этой путаницей трудно разобраться. Зато это благодатная почва для домыслов и версий. Например: возможно, роза символизирует любимую главной героини первой повести, поскольку во второй существует упоминание о похожей женщине по имени Роза?

Троянда Адольфо

Первая из двух повестей, вошедших в книгу, “Троянда Адольфо”, – это почти народная дума, которую хочется читать вслух речитативом. Это тоскливая песня о молодой девушке Варваре, о ее чувстве к женщине-полубогине, которая намного старше ее, у которой “рухи, звичайно, як у хворої риби і слова не звучать, а радше ледь бринять”. Такие чувства не требуют взаимности, они существуют сами по себе и для себя, питаясь воспоминаниями, мечтами, выдумками и самоанализом: “я все одно не могла озирнутися, бо це означало б зрадити тебе і догодити собі, тобто почати жити заради себе, а не заради свого кохання, як то було досі”.

“Троянда Адольфо” – это красивая сентиментальная повесть, некоторым пассажам которой позавидовал бы, очевидно, Карамзин. С другой стороны – сюжетные перепитии вписываются в традиции современной латиноамериканской литературы. Например, история об иконописце Ромере, вылечившем при помощи гипноза красивую алкоголичку. Или история о матушке Василисе, которая “колись жила собі привольно з чоловіками, перебирала і грошима розкидалась, але якось цілий день не виходила з дому, а другого дня одягнула рясу сама себе висвятила на черницю і нареклась Василисою”.

В центре повествования “Троянди Адольфо” – Варвара, ее сестры, Толстая, Большая и Малая Марии, и Варина возлюбленная. Их странные отношения сплетены из ненависти, вражды, любви, нежности…

Жизнь Варвары – это побег от самой себя, самоуничижение, самоистязание, готовность (и чуть ли не желание) чувствовать вину. Поиски смысла жизни заводят ее в дебри абсурда: “що буде, коли мною заволодіє абсурд, у якому теж є сенс, а це найстрашніше – коли абсурд має сенс, бо тоді навіть абсурд стає абсурдним”. Варвара открывает для себя новые миры и новые истории, посвящая каждую минуту скитаний женщине, от которой убежала, чтобы в полной мере насладиться чувствами к ней.

Ендшпіль для Лізи

Но что такое самоанализ Варвары из “Троянди Адольфо” по сравнению с придирчивым вниманием к себе героини второй повести Тани Малярчук “Ендшпіль для Лізи”? Не более чем обычные дорожные наброски. Лиза – это просто конструктор-самоистребитель, любознательный и внимательный исследователь собственных комплексов, чувств и мыслей. Вот когда бы Фрейд действительно заплакал!

В буквальном переводе Endspiel für Liza переводится, как “конец игры Лизы”. Игры, в которой, как ей кажется, она всё проиграла. И теперь наступило время посмотреть себе в душу. Окружившие родственники рассматривают ее, заглядывают в глаза, причиняя тем самым жуткую боль, потому что сама Лиза смотрит на себя их глазами, вглядывается в себя. А худшего, чем смотреть на себя, для нее нет.

Любовь Лизы к женатому мужчине превращается в жестокую борьбу. Главная героиня фактически в одиночку борется с оскорбленной женой и своими родственниками, вставшими на защиту вечных ценностей. Она проиграет, потому что семейная мораль и привычный уклад жизни окажутся сильнее свободы и любви.  А израненная, изуродованная и искалеченная Лиза принимается внимательно исследовать и растравлять раны и язвы. Она почти безвылазно сидит в своей комнате, находясь при этом под постоянным надзором мамы и беременной сестры Инны. Эти женщины не прекращают подозревать ее в происках и обманах, контролируя каждое ее движение и даже мысли. Лизе не остается ничего другого, как вспоминать и анализировать – времени для этого у нее предостаточно. И она приходит к парадоксальному выводу: “жінки хапаються за чоловічі пеніси, як за рятівний канат, – немає значення, які завдовжки – і тримаються так міцно, що виглядає, ніби так буде завжди”. Сестра и мама на удивление сильные соперницы. Сестра планирует Лизино будущее “цілком щиро і сумлінно, як тільки вміють це робити безкорисливі вагітні сестри. Щоб нарешті звільнитися від опіки наді мною, вона могла або одружити мене, або поховати. Обидва варіанти рівноцінні, бо витягнуть з неї однакову кількість грошей і сліз”, – констатирует хладнокровная Лиза. Мать теряет контроль над дочкой, когда Лиза перерастает играть в дочки-матери, и  встречает женатого любовника. “Історія моєї сексуальності – це історія маминого болю”.

Решающая битва за семейные идеалы происходит на кухне, где Лизу избивают взбешенная мать и равнодушный отец, который, решив, что в мире ничто не стоит особых усилий, молча подчиняется жене и старшей дочке, отстаивая их правду. Лиза смотрит на всё отстраненно, не переставая рассуждать: “В кухні смердить печеними курячими крильцями. Я все думаю, що саме так, напевне, пахнуть обрізані крила ангелів”; “головне – стіни, думаю я” и с насмешливой улыбкой наблюдает за своим измученным телом и заплаканным лицом.

После произошедшего она обрезает волосы, чтобы избавиться от памяти, хочет “бути закритою системою”, “скульптурою”, копается в детских воспоминаниях, где всегда почему-то оставалась одинокой и покинутой друзьями-ровесниками, скорее – сама отдалялась от людей, играла в то, что притворялась умершей или больной церебральным параличом. Ее вера в то, что “тіло – найперший і найважливіший принцип, даний нам від народження, за межі якого, як би не кортіло, виходити не варто”, лишь убеждает Лизу, что она обречена на одиночество. Лизино одиночество – это постоянное присутствие себя самой: “я воджу за собою вервечку дівчаток різного віку, якими колись була”. Лиза, человек без свойств, смотрит в глаза всем девочкам, которыми она была, разговаривает сама с собой, поскольку вокруг больше никого нет, и мечтает о любви. Заглядывая в себя, она лишь наталкивается на всё новые и новые вопросы без ответов. Блуждает в себе, удивляясь находкам и любуясь ими, как экзотическими цветами. В конце концов, Лиза понимает, что “вихід десь поруч, але й тут не зле”. Путешествуя по периодам своей жизни и самоосознания, она приближается к моменту великого открытия: на самом деле она выиграла более серьезную игру. Выиграла у себя самой. “Якщо переживу цю ніч, то буду вічно”.

От повестей Тани Малярчук возникает ощущение, словно только что совершил длительное подводное путешествие. Как будто заглянул в сокровенные пещеры и дотрагивался до чувствительных гидр. И, словно, всё это происходило внутри тебя самого. Иногда очень полезно вывернуть себя наизнанку и очиститься от залежалой пыли. Игра в магию начинается изнутри.

По материалам http://www.zn.kiev.ua/nn/show/529/48867 , Елена Северин

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Поделись в социальных сетях

Теги

Читай также


Новости партнёров


Комментарии

символов 999

Новости партнёров

Новости tochka.net

Новости партнёров

Loading...

Еще на tochka.net