В костюмчике

Дебют Филиппа Янковского уже претендует на то, чтобы считаться лучшим в обойме дебютов этого года, чтобы считаться "мировоззренческим". Но и герой вроде мается, и мафия стреляет, а воспринимать "В движении" иначе как комедию все равно невозможно. Высказалось младое поколение о своем сокровенном, о наболевшем, а кроме, грубо говоря, отрыжки от "двух кусочеков колбаски" ничего и не слышно.

Такой завалявшейся колбасой я, по совету родных и знакомых, кормлю во дворе приблудных собачек. Не выбрасывать же, да и собачек жалко. "Младые", напротив, жалеют себя. Они здесь и сейчас сильно перегуляли, перепили-переели, перепортили девок и переврали всю свою недолгую счастливую жизнь. Кого же еще после этого жалеть?
Все логично и скучно. Смешно потому, что герой на сей раз — вроде моей профессии. Бывали мы светскими журналистами, где наша не пропадала. Только беда, к профессии фильм отношения не имеет. Светский репортер "нескольких крупных изданий", как этот самый герой — такой у нас нищий фри лэнс, что по ночам ему подъезды мыть, а не на иномарке кататься, периодически забегая в свою квартиру с евроремонтом, где неработающая жена с европейской внешностью купается в еврованне. Пишущий журналист у нас, если зарплата большая, то есть издание — крупное, пахать будет, не разгибаясь, по жесткому графику "что-где-когда", причем заданному изданием, а не так что языком зацепился от клуба до ресторана, далее — патио-пицца и снова зацепился, до канадского бейгла. Нештатные авторы к руководству вообще не допускаются, штатные подчинены жестче некуда, а не то чтобы главный редактор к ним лез обниматься, гонорары шутя протягивал в белом конверте из-под стола и еще умолял заняться хоть чем-нибудь, да чтобы послать его от души вместе с любыми занятиями. Как пошлешь, так и полетишь. А уж песни насчет известности нештатных пишущих журналистов, да чтобы с певцами на равных, да с одного закрытого приема на другой, причем даже без намека на органический подхалимаж, ставший второй натурой — это только для глухих. Нет, на телевидении примерный уровень жизни возможен, там таких, хоть и не красавцев, пара-тройка найдется, правда, половина пары будет нетрадиционной ориентации, а это уже совсем другой коленкор. Но график там еще жестче, а насчет "не сдать лучшего друга", как в фильме, вся страна насмотрелась в последние годы крупным планом.
К остальной лаже стиля "евроремонт" мы в принципе привыкли. Лажа это не потому, что непременно присутствие люкс-отелей, стрип-баров, роскошных дач и шикарных офисов. Но непременно также отсутствие грязных улиц, ободранных хрущовок, заплеванных подъездов, покосившихся ларьков и прочая и прочая, а куда ж оно все там девается из Москвы? Тем не менее, "евростиль" не фильмом "В движении" изобретен и заведомо ясно, что предлагает. Предлагает облиться слезами над чистым вымыслом. Так вот что же такое измыслил Филипп Янковский, чтобы жертвовать всеми подряд вершками реальности?
Вроде римейк "Сладкой жизни", причем вне Италии и сорок лет спустя. Но ведь после Феллини все эти десятилетия тусовочную тоску кто только ни разоблачал. Феррери разоблачал и Феррара, и туча откровенных эпигонов. Но у эпигонов всегда добавляется жанр, детектив или мелодрама ("Спешащий человек", "Ответ знает только ветер"), а у режиссеров — герой, то есть сила судьбы ("Диллинджер мертв"). У Филиппа Янковского, как ни смешно, к хорошо сидящему костюмчику Константина Хабенского в главной роли добавляется только все тоже "хорошо сидящее", надежно стоящее на потоке, с гарантией, "как у людей".
А где те люди? Тусуются "свои" — из того же бобрового заповедника — Миша Ефремов, Леша Макаров и Федя Бондарчук, брат Игорь Янковский, жена Оксана Фандера, список можно продолжить. Изображают все, что положено в "лучших домах Лондона": "и жить торопится, и чувствовать спешит", "встретились мы в баре ресторана" — "приходи сегодня вечером на сеновал", "замужем за мафией", "и на Марсе будут яблони цвести", "четыре свадьбы и одни похороны", "назад к природе". Ни детективом, ни мелодрамой от этих вывесок практически не пахнет. От судьбы все бегут с такой скоростью, что даже воспаленное воображение не представит себе в этом заповеднике персонаж Алена Кюни из "Сладкой жизни", который от тоски жену-детей зарезал, с собой покончил, и на лице у него написана как раз тоска, а не дегенерация. Смешней всего, что костюмированному Хабенскому "хорошосидение" клеить тоже решительно нечем.
Откуда он взялся? Где вырос? Кто его родители? Какое образование получил? Каким образом сделал карьеру? Что вообще сделал сам, кроме саморекламы? Что в нем хоть на минуточку незаемно? А если все заемно, то что тогда на экране? Чтобы тошнило от себя, надо иметь себя, а что он, собственно, такое, высосанный из пальца фильм про хорошо сидящее имя "Александр Гурьев"? Не то ли, чему давно придумана фамилия "Киже"? В ответ на вопли сожительницы: "Где ты был, мне надоело делить тебя с другими бабами, посмотри мне в глаза", наш герой иронизирует: "Господи, что ты надеешься в них увидеть?". Может, эту реплику следует относить не к глазам героя, а к кадрам фильма? Вроде такие выразительные, томные, глубокие, а на самом деле — вставные пластмассовые пуговицы.

Автор: К. Тарханова Фильм.ру

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Поделись в социальных сетях

Теги

Читай также


Новости партнёров


Комментарии

символов 999

Новости партнёров

Новости tochka.net

Новости партнёров

Loading...

Еще на tochka.net