И ковбои умеют плакать

В Америке фильм трактуют как историю о большой любви и вписывают в ряд величайших любовных историй кино и литературы. Мне трудно с этим согласиться, потому что как раз любовь актеры Хит Леджер и Джейк Гилленхаал сыграть не сумели. Сопротивление себе — да, суровую мужскую дружбу — да, даже сексуальную нужду обозначили, но любовь как некое духовное единение в фильме отсутствует. Это снижает убедительность "послания".

14 мая 2008, 09:24
И вот они доскакали до России — молодцеватые ковбои из фильма Энга Ли "Горбатая гора" /Brokeback Mountain/ (2005), главные претенденты на "Оскара", в последнюю минуту уступившие статус лучшего фильма социальной драме "Столкновение" /Crash/ (2004). Доскакали с опозданием — вероятно, наши прокатные фирмы сомневались, как примет нестандартную любовь публика, и ждали, когда скандальную славу картины узаконит репутация оскаровского лауреата. Но жаль, если зрители теперь ринутся смотреть мужской секс: во-первых, не дождутся и разочаруются, во-вторых, пройдут мимо темы.


Когда дело касается серьезного искусства, клубничка вянет. Кому придет в голову толковать о гей-любви по отношению к "Смерти в Венеции" — гениальному творению Томаса Манна, а позже Лукино Висконти? Кого шокируют кабаретные одеяния Хельмута Бергера в "Гибели Богов" /Caduta degli dei, La/ (1969) того же Висконти? Там любые извивы человеческой психики важны как оттенок темы значительно более общей. В "Горбатой горе" тема, как ни крути, все равно о любви "запретной", это картина против гомофобии и за терпимость. В этом смысле она важна для общества и получила столь активную поддержку как Венецианского фестиваля, увенчавшего ее Золотым львом", так и киноакадемий — Британской и Американской. Но как искусство это вещь вполне рядовая, без особых режиссерских взлетов и актерских откровений. Более того, она, по-моему, неумеренно слезлива и слишком обнаруживает дамское происхождение первоисточника.

Рассказ Энни Пру напечатан в журнале "Нью-Йоркер" в 1997 году. Читательницы плакали над финальным описанием окровавленной куртки убитого друга, в которую друг живой вправил свою рубашку — участницу их былого счастья. Эти посмертные объятья опустевших одежд — деталь, для литературы, возможно, сильная, но, буквально перенесенная на экран, она становится откровенной слезовыжималкой. Таких сентиментальных переборов в фильме немало, что и стало одной из причин его неприятия частью публики.


Над этой сценой плакал, впрочем, и сам Энг Ли. Она побудила его взяться за этот рассказ. Но тут ему изменил вкус.

Как общественно значимое "послание" рассказ Энни Пру сработал — привлек внимание к нетерпимости как пороку. А через год после его публикации эта нетерпимость привела к трагедии: в Вайоминге убили 20-летнего гея-студента, имевшего смелость не скрывать своей ориентации. А еще через год "Оскара" получила актриса Хилари Суонк, сыгравшая в фильме "Парни не плачут" /Boys Don't Cry/ (1999) реальную девушку из Небраски Тину Брэндон, которая страдала оттого, что ее мужская натура из-за ошибки природы оказалась в женском теле, выдавала себя за парня Брэндона Тина, и за это была убита. Оба преступления вызвали волну возмущения в прессе и приковали внимание к меньшинствам, загнанным в подполье. Да и наука к тому времени доказала, что "сексуальные отклонения" связаны с развратом и растленностью ничуть не более, чем "нормальный секс", и являются одной из норм природы. С той поры к рассказу Анни Пру о влюбленных ковбоях присматривались многие режиссеры: фильм хотели снимать, в частности, Джоэл Шумахер и Гас Ван Сэнт, но на столь рискованную затею никто не хотел давать денег.


И вот Энг Ли. Это фигура мерцательная. С одной стороны, он тайванец, и по-настоящему его зовут Ан Ли. Но 23 лет от роду он улетел в Америку учиться театральному делу в Иллинойсе, а потом продолжил образование на кинофакультете Нью-Йоркского университета. Живет теперь близ Нью-Йорка с женой-микробиологом и двумя детьми и считает, что взгляд на мир ему дал родной Тайвань, а мастерство подарила Америка. В кино он тоже обнаружил качества универсала: снимал как чувствительные женские драмы наподобие "Разум и чувства" /Sense and Sensibility/ (1995) по Джейн Остен, так и образцовые "экшн", где диапазон от монструозного "Халка" /Hulk, The/ (2003) до недосягаемого "Крадущегося тигра, затаившегося дракона" /Wo hu cang long/ (2000). В первые он вносил мужскую рассудочность, во вторые — женскую страсть к "чистой красоте", превратившую восточные боевые искусства в разновидность балета.

В "Горбатой горе" эта двойственность Энга Ли получила наиболее ясное воплощение: здесь со своей бунтующей натурой пытается совладать главный американский символ мужественности — ковбой. И терпит поражение: против природы не попрешь. Фильм именно поэтому так пантеистичен: герои с природой слиты, они вписаны в этот космос абсолютной свободы — свободно струящихся рек, вольготно раскинувшихся лесов, вольно дышащих гор. Это тот рай, из которого человек себя добровольно изгнал. В природе нет ничего неестественного — но человек придумал себе барьеры и соорудил на пути своей природы множество средств ее подавления: общественные предрассудки, государственные регламенты и пристанище ханжей — церковь. Ни то, ни другое, ни третье природой не предусмотрено, и фильм об этом напоминает, получив в мире звучание почти революционное. Он перерос рамки "гей-истории" и стал рассказом о людях, почему-то лишенных права жить своей жизнью.

Автор: Валерий Кичин Российская газета

Подписывайся на наш Facebook и будь в курсе всех самых интересных и актуальных новостей!

Читай также


Комментарии

символов 999

Новости партнёров

Loading...

Еще на tochka.net