Валерий Шевчук - классик среди современников

             Да воздастся каждому по труду... — Валерий Александрович, Вы хорошо учились в школе? — Собственно, не

             Да воздастся каждому по труду...


— Валерий Александрович, Вы хорошо учились в школе?

— Собственно, не так уж хорошо, как легко, без усилий. Отличником я никогда не был, но всегда числился среди лучших учеников класса. То же самое было и в университете. Чтобы ходить в отличниках, надо быть или зубрилой, или учительским угодником, я же характер имел свободолюбивый.

— Когда Вы начали задавать себе вопросы?

— Если речь идет о том, когда я начал задумываться о мире, в котором судьба определила мне жить, то, очевидно, с рождением самосознания, следовательно, с детства.

— Что повлияло на Ваше решение стать писателем?

— Подражательство, ибо мысль писать художественные произведения пришла сперва моему старшему брату Анатолию, который, будучи в седьмом классе и имея свободное время (был подвержен хроническим болезням), написал повесть, а со временем перешел на стихи. Я же не желал отставать, поэтому и сам взялся за перо.

— Ваши первые произведения напечатаны в начале 60-х годов. Считаете ли Вы себя шестидесятником?

— Несомненно. Я был тесно связан и эстетической программой, и личными отношениями с движением шестидесятников, именно они — мое поколение, хотя не всегда был с ними единомышленником, да и недолго удержался в эстетике шестидесятничества, поняв, что каждый художник, желающий максимально реализовать свое “я”, должен прежде всего создать собственную эстетическую платформу вне всяких групп, что, кажется, сделать мне удалось. Уверен, что без органического творческого “я” художник, посвятивший себя высокому искусству, — а к такому я стремился всегда, — невозможен, то есть органическое творческое “я” и групповая жизнь — понятия несовместимые.

— Изменились ли Ваши представления о цели литературы?

— С шестидесятниками я не разделял взгляда на литературу как на идеологический фактор. Придерживаюсь мнения, что там, где в литературе начинается идеология, заканчивается искусство. Для меня же оно всегда было самодовлеющей духовной категорией. Поэтому мне нечего переосмысливать.

— Вас интересует политика?

— Каждого цивилизованного человека интересует политика. Очевидно, вы хотите спросить, занимаюсь ли я политикой? Ни в коей мере, она вне сферы моих возможностей. Это то же самое, если бы спросить, интересует ли меня экономика... Переживаю, чтобы экономически мы стали на ноги, но это не значит, что я должен стать экономистом, из этого ничего не вышло бы. То же самое: очень переживаю, чтобы моя родина снова не влезла в рабство, но это не значит, что я должен стать политиком. К ней, как и к любому другому делу, надо иметь склонность, которой у меня нет.

— Писательство, без преувеличения, это, прежде всего, каторжный труд. Что Вы посоветуете молодым людям, решившим посвятить себя украинской литературе?

— К сожалению, сегодняшнее государство Украина не является украинским. Оно не только не поддерживает украинскую литературу — это еще можно пережить, — но хладнокровно убивает ее невозможными налогами, у писателей забирает 70 процентов гонорара, обрекая их на нищенское существование. Поэтому молодежи могу сказать так: украинские писатели, конечно, кроме казенных борзописцев и конъюнктурщиков, всегда испытывали гонения и голод. Если привлекает вас это поле, не ищите внешнего успеха и материальной выгоды, а ищите посвящения и самопожертвования. Иначе не сохранить чистоту духа, без которой невозможно настоящее искусство.

— Чему Вы отдаете предпочтение — театру, кино, изобразительному искусству? Ваше отношение к современному состоянию искусства?

— Я люблю театр, даже написал несколько пьес, которые поставлены в Киеве и Львове, то есть пробовал создавать его, но без особенных результатов. Я люблю кино, но как зритель, хотя написал несколько киносценариев (ни один картиной не стал), по моим произведениям осуществлено где-то полдесятка фильмов. Когда-то я не пропускал ни одной художественной выставки, сейчас бываю намного реже...

— Вы активный участник современного литературного процесса, осведомлены о художественных течениях сегодняшней украинской литературы. Какие из них, по-вашему, наиболее характерны?

— К сожалению, ныне нет возможности следить за литературным процессом. Выписывать журналы и газеты из-за финансового положения я не в состоянии, в киосках продаются лишь киевские издания, да и то не все. Поэтому не считаю себя достаточно информированным и не претендую на полноту и безусловность. По моему мнению, старшие писатели, в свое время социально заангажированные в систему идей покойного государства, то есть, в коммунистическую идеологию, сегодня целиком утратили ориентиры и в большинстве своем замолчали, или же пишут, образно говоря, перекидывая идеологическую монету с одной стороны на другую. Их эпоха отошла в прошлое, поэтому их творчество утратило современное значение. С молодежью иначе. Она почти не имеет выхода в литературу и перегорает в богеме, ее творчество в общем постмодернистское и является реакцией на бывшую идеологическую литературу. Эта молодежь фрондирует, ломает старую эстетику — не только идеологическую, но и высокой культуры, эстетизирует грубое, низменное, играет солеными словечками вплоть до матерщины, то есть развлекается внешними атрибутами художественного слова, не имея достаточной силы или дарования для высокой литературы. Но эта молодежь творческая, что, по крайней мере, меня обнадеживает. Самый яркий представитель этого нового поколения — Юрий Андрухович из Ивано-Франковска.

Появились пародийные течения — “Нова дегенерацiя”, “Бу-ба-бу” и другие. Как известно, пародийная литература начинает более широко звучать во время завершения литературных эпох, поэтому явление это закономерное. Современная поэзия большей частью слаба, хотя ее много. Большинство пишет на среднеарифметическом уровне, а индивидуальности, обладающие сильной энергетической мощностью, что-то не появляются, очевидно, опять-таки из-за утраты старых эстетических ориентиров и отсутствия новых. Новая литературная эпоха придет с приходом новых сильных талантов, надеюсь, что они грядут.

— Как пишут многие критики, украинская проза всегда отличалась поэтичностью и лиричностью. В последнее время в нашей литературе появился, условно говоря, европейский или европеизированный роман. Так ли это? Существует ли борьба между этими направлениями?

— Извините меня, но вопрос свидетельствует, что Вы недостаточно знаете украинскую литературу. Поэтичность (я бы сказал псевдопоэтичность) и лиричность культивировались преимущественно в советской литературе. Посмотрим на XIX столетие, выдающиеся произведения украинской литературы в прозе не были ни “поэтическими”, ни “лирическими”, а создавались в европейской эстетической школе.

Достаточно вспомнить такие названия, как “Люборацькi” Свидницкого, проза Т. Шевченко, П. Кулиша (в определенной мере), “Повiя” Панаса Мирного, романы Винниченко, проза Франко, Коцюбинского, Крымского, Хоткевича, Стефаника, Кобылянской и десятки других. Если взять современность, то можно назвать романы Багряного, повести Осьмачки, да и я сам как писатель пишу в школе европейской. В этом ключе творили Пидмогильный и Плужник. Согласен с вами, было и лирико-поэтическое течение, начиная с Гоголя, Марка Вовчка, Нечуя-Левицкого, Марка Черемшины, Хвылевого аж до советских псевдоромантиков. Словом, это было только течение, и оно не являлось доминирующим в исторической перспективе развития нашей литературы за последние два столетия, и связано оно было с украинским романтизмом, нео- и псевдоромантизмом.

— Что сегодня для Вас Союз писателей Украины? Какую роль он играет для писателей, имеет ли перспективу?

— На данном этапе безусловно: это и место встреч, вечеров, собраний, это и профессиональная защита, поликлиника, литфонд, быт писателей и т. д. — вещи для писателей необходимые. Я сам в Союзе писателей веду исторический клуб “Лiтописець”, всегда собирающий публику. Таким образом, СПУ — культурный и просветительский центр. Этой организации есть, что делать. Думаю, что она останется, при условии, если в литературе будут существовать профессиональные писатели. Если творчество перейдет в разряд любительства — развлечения во внерабочее время, — тогда подобная организация будет не нужна. На мой взгляд, поэтам быть профессионалами не нужно, но создателю большой прозы необходимо: чрезвычайно тяжела эта работа, и она должна оплачиваться по крайней мере так, чтобы художник мог существовать на среднестатистическом уровне, а не за границей бедности, как теперь.

— Ваше мнение: современный писатель должен не только писать, но и организовывать издание своего произведения, свой имидж, быть бизнесменом?

— Все зависит от индивидуальных способностей и склонностей человека. Однако существует одна закономерность: по-настоящему талантливый писатель бывает беспомощным в практических делах, а бездарь или ремесленник — активным и пробивным. На Западе известные писатели пользуются услугами литературных агентов, которые организовывают выход книги в свет, и это правильно. Организовывает себе имидж, как правило, серая посредственность, писательский авторитет должен создаваться от поступков его, как сказано в Библии, насколько они добрые и животворящие. Бизнесмен и настоящий художник — соединение странное, словно кентавр, у которого голова человеческая, а туловище лошадиное.

— Довольно необычный вопрос, но в свете нынешней неопределенности и, скажем прямо, глобальной безыдейности он довольно актуален: насколько глубоко Вы чувствуете себя украинцем?

— До глубины нутра, как говорят, до кости. Украинство — это моя любовь, назначение и призвание. Украинская культура и вообще культура — главное дело моей жизни, всю свою жизнь я изучаю ее необозримые просторы, складывающиеся в тысячелетия, если говорить о культуре письменной, и невесть сколько времени, если говорить о народной. Я живу украинской историей, и также всю жизнь изучаю ее, наконец, я влюблен в удивительно богатый прекрасный украинский язык.

— Вы, очевидно, получаете письма от читателей. Что Вы находите в них для себя наиболее ценным?

— Писатель — человек индивидуального труда, но этот труд имеет смысл при непосредственной связи через книгу с читателем. Посредником между читателем и писателем должна была быть литературная критика, ныне в Украине она исчезла. Письма читателей являются свидетельством, что твой труд не есть глас вопиющего в пустыне. Поэтому отклики читателей — вещь необходимая писателю для самоутверждения, хотя я и не исключаю творческой работы в уединении, в так называемой “башне из слоновой кости”. В конце концов, этот труд будет иметь смысл, когда все же дойдет до читателя.

 Ярослав Минко

Источник:Зеркало недели .

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Поделись в социальных сетях

Теги

Читай также


Новости партнёров


Комментарии

символов 999

Новости партнёров

Новости tochka.net

Новости партнёров

Loading...

Еще на tochka.net