Юджин О’Нил: грубая поэзия и величественный трагизм

Выдающийся американский театральный критик Джордж Джин Нейтан в 1946 году назвал Юджина О’Нила (Eugene O’Neill) “первым драматургом американского театра”. “Никто не может с ним сравниться, — писал

Выдающийся американский театральный критик Джордж Джин Нейтан в 1946 году назвал Юджина О’Нила (Eugene O’Neill) “первым драматургом американского театра”. “Никто не может с ним сравниться, — писал Нейтан, — в умении вникнуть в характер; никто не знает людей так глубоко, как он; никто не владеет сценой, её возможностями так, как он; его пьесы отличаются невиданной мощью, масштабом, полетом... Его театр — это настоящий университет”.
Своей драматургией О’Нил продолжает традиции античного театра. Он привнес современность и художественный эксперимент в разработку давно известных сюжетов. По большому счету, главная неисчерпаемая книга — это Библия. Наверное, и мы живем по давно продуманным схемам, выбирая для себя собственный, но уже запрограммированный путь. В античных трагедиях над человеческой жизнью довлел фатум, в библейских сюжетах — Бог. Что или кто руководит людскими страстями? Что или кто наполняет нашу жизнь смыслом, красками, чувствами? Человеку под силу изменить то, что предрешено? Может ли любовь и красота если не спасти, то хотя бы сделать жизнь немного лучше? Вот, пожалуй, главные вопросы, которые ставили древние, которые ставит и Юджин О’Нил.
Пьесы О’Нила — не для развлечения, напротив — они требуют серьезных духовных усилий. Они грубо поэтичны, тяжеловесны. В них нет легкого ветерка лирики, мягкой интимности, милой образности. Он считал себя “немножко поэтом, который стремился извлечь из живой речи первозданные ритмы красоты там, где на первый взгляд красоты не было”. Автор не избегал грубостей, вульгаризмов, жаргона, отдавая дань реалистичности. Но называл свои произведения настолько поэтично, что у любого символиста дух захватывало бы: “Луна для пасынков судьбы”, “За горизонтом”, “Любовь под вязами”, “Крылья даны всем детям человеческим”…
Такие и его герои — грубые, кондовые, приземленные, но смотрят они в небо, радуясь его красоте (Кэботы из “Любви…”). Пожалуй, самый яркий пример такой тяжеловесной и грубой трогательности — Джози, главная героиня “Луны…”. В начале повествования она кажется чересчур распутной и развязной теткой — ей нужны только земля и деньги. Поэтому она и пытается по совету отца женить на себе Джейми Тайрона, чтобы не потерять кусочек фермы. Но на самом деле она руководствуется совершенно иными мотивами. Она и правда любит Джейми, и он любит её, но это любовь только на одну ночь — пока солнце не выгонит с неба луну.
Как всегда у О’Нила символические мотивы вытесняют бытовую реальность. Как всегда у О’Нила за грубостью прячется искренность, доброта, любовь. Быть ласковым и мягким — стыдно, циничным и вульгарным — вовсе нет. И как всегда у О’Нила терпимость и нежность противостоят эгоизму и жесткости. Мотив подобного противостояния — из детства Юджина. Его отец, герой романтических ролей на сцене, в быту часто опускался до мелочного деспотизма. Мягкая и нежная Элла О’Нил (мать драматурга) не могла открыто конфликтовать с мужем, предпочитая морфий как способ решения всех проблем.
Но далеко не всегда в жизни (и в пьесах О’Нила) податливое, тонкое, нежное начало присуще именно женщине. Порой мужчины оказываются беззащитными перед грубыми и жестокими бабёнками. Половая принадлежность далеко не всегда определяет линию поведения. Но героям-мужчинам оказывается еще труднее противостоять звериной ярости и грубости.
Интересная деталь. Во многих пьесах действие разворачивается летом, под обжигающими лучами солнца. О’Нил, как никто другой, воссоздает атмосферу духоты, дискомфорта и тягостности, электризуя воздух, накаляя страсти до предела, чтобы потом остудить леденящей развязкой.
Автор завораживает читателя, заставляет вникнуть в повествование, не отпускает ни на миг. Его образы – достойны кунсткамеры человеческих страстей. Герои его пьес производят впечатления чересчур гротескных, поэтому непонятных, иногда — отталкивающих. Однако, прочитав текст до конца, вы поймете, что это не совсем так. Кроме того, это театр – там грим, декорации, характеры ненатуральны, схематичны, погранично нереальны. Ведь зрителю нужно видеть каждую мелкую черточку, ощущать действие, понимать мотивы поступков героев. И вы убедитесь в том, что (как писал сам О’Нил) он “просто показывает людей, как они есть, — истину в образах подлинной жизненности”.
“Все мы мстим друг другу! Она — ему, он — мне, я — тебе, ты — мне, мы — ему! И всем нам мстит Бог! Я люблю тебя, Эбин. Бог знает, что я тебя люблю!” — говорит Абби, главная героиня пьесы “Любовь под вязами”. Может ли любовь и нежность победить мстительность и жестокость? — философский вопрос, на который, наверное, нет однозначно правильного ответа.
Нобелевский комитет удостоил Юджина О’Нила премии по литературе “за силу воздействия, правдивость и глубину драматических произведений, по-новому трактующих жанр трагедии”.
Американский критик Джон Гасснер писал: “О’Нил практически создал американскую натуралистическую драму и, если бы не он, не было бы ни «Табачной дороги» Колдуэлла, ни «О мышах и людях» Стейнбека»”.
Статью подготовила Катерина Гичан

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Поделись в социальных сетях

Теги

Читай также


Новости партнёров


Комментарии

символов 999

Новости партнёров

Новости tochka.net

Новости партнёров

Loading...

Еще на tochka.net