Анна Козлова “Плакса: роман, повести, рассказы”

Не плачь, девчонка!В неожиданно оранжевом томике прозы Анны Козловой находим роман с набоковским названием “Открытие удочки”, футуристическую повесть “Золотые кошки” в изящном стиле Валерии

Не плачь, девчонка!

В неожиданно оранжевом томике прозы Анны Козловой находим роман с набоковским названием “Открытие удочки”, футуристическую повесть “Золотые кошки” в изящном стиле Валерии Нарбиковой, а также десяток рассказов. Безусловно, самое значительное тут – роман. То есть, увлекательная история русской стервы с доброй душой и противозачаточными губами в Арабских Эмиратах: безбрежные загулы и экзотические похмелья. “В те страшные времена, когда я выпивала четыре бутылки виски в день и сожительствовала с человеком по имени Дауд, – вспоминает героиня романа, – я настолько свыклась с вербальными мерзостями, что в какой-то момент утратила веру в то, что люди могут говорить о чем-то другом, кроме секса и различных его последствий”.

“Я не встречала никого хуже себя!” – признается Анна Козлова, 23-летняя московская писательница в третьем поколении. Впрочем, в литературе уже случались подобные феномены. Взять хотя бы Наталию Медведеву, чей искренне-агрессивный тон повествования явно заночевал в этой прозе. Но несмотря на то, что все откровенные темы в литературе, казалось бы, раскрыты, честность и эротический максимализм продолжают завораживать читателя. К тому же, “Плаксу” Анны Козловой, издав, тут же хотели пустить под нож, а это что-нибудь да значит в обществе, где, казалось бы, уже никого ничем ни удивишь.

Кроме перманентного катарсиса, язвительные монологи героини, конечно же, под завязку полны шокирующей искренности, парадоксального взгляда на мир и юмора, разухабистого юмора на грани сарказма. Мы узнаем, что арабы, в отличие от русских мужчин, в принципе, не представляют себе, что кто-то может спать с ними бесплатно. Что паранджа длинна и раскидиста, как ковер, так и не сотканный Пенелопой, ведь какой же смысл в красоте, если каждый может ее использовать? Но что эти милые шалости для истерзанной души?

Попутно Козлова освещает подноготную патриотического литературного процесса, протекающего, в частности, в одной из московских газетенок, куда устраивается героиня ее романа, и где умами владеет корыстная кучка стариков, навечно завороженных титаническим авторитетом Распутина, уже двадцать лет ничего не писавшего. Тут же прилагаются стереотипы, сложившиеся у новоявленной сотрудницы в отношении русского патриота – “почти всегда алкоголика с прогнившими зубами, зимой и летом пошагивающего по земле в растоптанных китайских кедах”. Ее собственный муж Лев, которым она заменила пламенного араба Дауда, как раз из таких. Ведь он “пишет разгромные статьи, в которых призывает божественные громы на губителей России, при том, что сам ничего не читал и вряд ли был к этому способен вследствие какой-то вязкой отупляющей лени”.

Конечно же, финал таких приключений многим из читателей известен. Да-да, счастливо избежав худшего, жемчужные наши девушки начинают завидовать тем безмятежным, кто с утра уже работает, а не сидит на промятой койке с побелевшими от кокаина мозгами и рассматривает фаллоимитаторы. И со временем возвращаются домой – в Москву, Уренгой или Харьков. Ну, а что дома? Заработанные деньги улетучиваются, бедные родители бросаются в очередной раз спасать заблудшую душу, и героиня Козловой наконец-то устраивается на работу. Знаете, каково это? В принципе, ничего особенного, лишь на время обретаешь сомнительную радость, а не только “ноющую по утрам башку, страх венерических заболеваний и тупиковые размышления о том, какие члены у японцев”. Порою кажется, что этот духовный катарсис продлится вечно.

А что же сама героиня? Родив ребенка и бросив мужа, кидаясь от Дауда ко Льву и от прошлого к еще более постылому настоящему, она твердо уверена, что честность – это всего лишь облагороженная принципами трусость, а мир женщин – это гламурный абортарий. “Боже правый, – ужасается она в финале, – только в тридцать два года, очнувшись от похабного бреда, алкоголизма и наркомании и родив ребенка, я поняла, в каком беспросветном идиотизме я просрала свою молодость”. Однако, стоит ли плакать? Ведь за молодостью следует неминуемая зрелость. Не говоря уже о мудрой старости.

Игорь Бондарь-Терещенко

Анна Козлова. Плакса: роман, повести, рассказы. – М.: Сова, 2005. – 304 с.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Поделись в социальных сетях

Теги

Читай также


Новости партнёров


Комментарии

символов 999

Новости партнёров

Новости tochka.net

Новости партнёров

Loading...

Еще на tochka.net