Николай Гоголь “Женитьба. Совершенно невероятное событие в двух действиях”

Комедия (1842)Надворный советник Подколесин, лежа на диване с трубкой и раз­мышляя, что не мешало бы жениться, призывает слугу Степа­на и расспрашивает его о том, не заходила ли сваха, и о посещении

Комедия (1842)

Надворный советник Подколесин, лежа на диване с трубкой и раз­мышляя, что не мешало бы жениться, призывает слугу Степа­на и расспрашивает его о том, не заходила ли сваха, и о посещении им портного: не спрашивал ли портной, для чего барину фрак такого тонкого сукна и не хочет ли барин жениться. Перейдя затем к ваксе и обсу­див ее столь же детально, Подколесин сокрушается, что женитьба такая хлопотливая вещь.

Появляется сваха Фекла Ивановна и расска­зывает о невесте Агафье Тихоновне, купеческой дочери, ее внешности (“как рафинад!”), ее нежелании выходить за купца, а только за дво­рянина (“такой великатес”). Подколесин велит свахе прийти послезавтра (“я полежу, а ты расскажешь”), она упре­кает его в лености и говорит, что скоро он будет негоден для же­нитьбы.

Вбегает его друг Кочкарев, бранит Феклу за то, что та его женила, но, поняв, что и Подколесин думает жениться, принимает в этом самое живое участие. Выспросив у свахи, где живет невеста, он выпроваживает Феклу, собираясь женить Подколесина сам. Он живо­писует другу прелести семейной жизни и почти убеждает его, но Подколесин вновь задумывается о странности того, что “все был неженатый, а теперь вдруг женатый”. Собравшись ехать, Подколесин говорит, что лучше завтра. С бранью Кочкарев его увозит.

Агафья Тихоновна с теткой Ариной Пантелеймоновной гадает на картах, та поминает покойного батюшку Агафьи, его величие и со­лидность, и пытается склонить внимание племянницы к торговцу “по суконной линии” Алексею Дмитриевичу Старикову. Но Агафья упрямится: он купец, и борода у него растет, дворянин лучше.

Приходит Фекла, сетует на хлопотность дела: все дома исходила, по канцеляриям истаскалась, зато женихов сыскала человек шесть. Описывает женихов, но недовольная тетка спорит с Фек­лою о том, кто лучше – купец или дворянин. В двери звонят. Все разбегаются, Дуняша бежит открывать.

Во­шедший Иван Павлович Яичница, экзекутор, перечитывает роспись приданого и сличает с тем, что в доступности. Появляется Никанор Иванович Анучкин, субтильный и “великатный”, ищущий в невесте знания французского языка. Взаимно скрывая истинную причину своего появления, оба жениха ожидают дальше. Приходит Балтазар Балтазарович Жевакин, отставной лейтенант морской службы, с по­рога поминает Сицилию, чем образует общий разговор. Анучкин интересуется образованием сицилианок и потрясен заявлением Жевакина, что все поголовно, включая мужиков, говорят на француз­ском. Яичница интересуется комплекцией тамошних мужиков и их привычками.

Рассуждения о странностях некоторых фамилий прерывается появлением Кочкарева и Подколесина. Кочкарев, желающий немедля оценить невесту, припадает к замочной сква­жине, вызывая ужас Феклы.

Невеста в сопровождении тетки выходит, женихи представляются. Кочкарев рекомендуется родственником, а Подколесина выставляет едва ли не управляющим департамен­том. Появляется Стариков. Общий разговор о погоде, сбитый прямым вопросом Яичницы о том, в какой службе желала бы видеть Агафья Тихоновна мужа, прерывается смущенным бегством невесты. Женихи, полагая прийти вечером “на чашку чая” и обсуждая, не велик ли у невесты нос, расходятся.

Подколесин, решив, что нос великоват, и по-французски вряд ли она знает, говорит приятелю, что невеста ему не нравится. Кочкарев убеждает его в достоинствах невесты и, взяв слово, что Подколесин не отступится, берется остальных женихов спровадить.

Агафья Тихоновна не может решить, которого из женихов ей вы­брать (“Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича…”), хочет кинуть жребий. Появляется Кочкарев, убеждая взять Подколесина, потому что он чудо человек, а остальные все дрянь. Объяснив, как отказать женихам (сказав, что не расположена еще замуж, или просто “пошли вон, дураки”), Кочкарев убегает за Подколесиным.

Приходит Яичница, требуя прямого ответа: да или нет. Жевакин и Анучкин являются следом. Растерянная Агафья Тихоновна выпаливает “пошли вон” и, устрашенная видом Яичницы (“Ух, прибьет!..”), убегает. Входит Коч­карев, оставивший Подколесина в прихожей, объясняет опешившим женихам, что невеста дура, приданого за ней почти нет и по-французски она ни бельмеса. Женихи распекают Феклу и уходят, оставив Жевакина, не раздумавшего жениться. Коч­карев отсылает и его, посулив удачу в сватовстве. Смущенной невесте Кочкарев аттестует Жевакина ду­раком и пьяницей. Жевакин подслушивал и изумлен странным пове­дением своего заступника. Агафья Тихоновна не желает с ним говорить, множа его недоумения: семнадцатая невеста отказывает, а почему?

Кочкарев приводит Подколесина и принуждает его, оставшись с невестою наедине, открыть ей сердце. Беседа о приятностях катания в лодке, желательности хорошего лета и близости екатеринингофского гуляния оканчивается ничем: Подколесин откланивается. Однако он возвращен Кочкаревым, уже заказавшим ужин, сговорившимся о поездке в церковь через час и умоляющим приятеля жениться, не от­кладывая. Но Подколесин уходит. Наградив приятеля множеством нелестных прозвищ, Кочкарев поспешает его вернуть.

Агафья Тихо­новна в размышлении, что и двадцати семи лет не провела в девках, ожидает жениха. Водворенный в комнату пинком Подколесин не может приступиться к делу, и наконец сам Кочкарев просит за него руки Агафьи Тихоновны. Все устраивается, и невеста спешит одеться. Подколесин, уж довольный и благодарный, остается один, поскольку Кочкарев отлучается взглянуть, готов ли стол (шляпу Подколесина, впрочем, он благоразумно прибирает), и размышляет, что он был до сих пор и понимал ли значение жизни. Он удивлен, что множество людей живет в такой слепоте, и, доведись ему быть государем, он по­велел бы всем жениться. Мысль о непоправимости того, что сейчас произойдет, смущает, а затем и страшит его не на шутку. Он решается бежать, пусть бы и через окно, коли нельзя в дверь, пусть и без шляпы, раз ее нет, – выскакивает в окно и уезжает на извозчике.

Агафья Тихоновна, Фекла, Арина Пантелеймоновна и Кочкарев, появляясь один за другим, в недоумении, которое разрешается призван­ной Дуняшкой, видевшей весь пассаж. Арина Пантелеймоновна осы­пает бранью Кочкарева (“Да вы после этого подлец, коли вы честный человек!”), он убегает за женихом, но Фекла почитает дело пропа­щим: “коли жених да шмыгнул в окно – уж тут просто мое почте­ние!”

По материалам сайта российских студентов-филологов

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Поделись в социальных сетях

Теги

Читай также


Новости партнёров


Комментарии

символов 999

Новости партнёров

Новости tochka.net

Новости партнёров

Loading...

Еще на tochka.net