На самом деле, конечно, книга эта называется “Правила дома сидра”, и под таким заголовком она выходила в первом русском издании. Но – важнейшим из искусств для нас является сами знаете что. Поэтому в переиздании обложку украсили чувственными профилями Шарлиз Терон (Charlize Theron) и Тоби Магуайра (Tobey Maguire), а название оставили аналогичным тому, которое дали российские прокатчики фильму Лассе Халлстрома (Lasse Hallström). Фильм, кстати, удостоился двух “Оскаров”, один из которых получил сам Джон Ирвинг (John Irving) – за сценарий, написанный по собственной книге.
Ирвинга на родине называют классиком, американским Диккенсом, и он не спорит – напротив, всячески работает на этот имидж. Впрочем, “Правила виноделов” – его шестой роман, и тут уже имидж работал на него. Диккенс? Хорошо, вот вам “Жизнь Давида Копперфильда” на новый лад.
Диккенса читают на ночь сиротам в приюте с диковинным названием Сент-Облако. “Согласно д‑ру Кедру, лагерь лесорубов «Облачный» стал Сент‑Облаком «благодаря пристрастию ревностных католиков, населявших глухие углы штата, цеплять эту приставку к любому названию, как будто она могла облагородить самое мерзопакостное место»”. Доктор Уилбур Кедр – царь и бог этого места. Он помогает женщинам, которые по тем или иным причинам не могут позволить себе иметь ребенка: либо делает аборты (тогда – в 20-е годы – запрещенные в США), либо оставляет новорожденных детей, “принцев Мэна, королей Новой Англии”, в приюте.
Гомер Бур – любимый воспитанник и ученик доктора Кедра. Однако он покидает его – уезжает работать в яблоневом саду фирмы “Океанские дали”. Он подружится с сыном хозяев, Уолли Уоррингтоном, и… влюбится в его невесту Кенди. А когда Уолли отправится на войну… Впрочем, раскрывать все перипетии этой длинной истории я не стану.
“Правила виноделов” – семейная сага, но странная ее разновидность. Семьи как таковой, вопреки аннотации, здесь нет вовсе, зато есть сироты, одинокие мужчины и женщины, нетрадиционные связи, любовные треугольники… Всё это обильно полито сиропом: это самый сентиментальный роман Ирвинга. Но и самый циничный – такое обилие физиологических подробностей (в основном медицинско-гинекологического характера) вы вряд ли где еще встретите. Кроме учебника по акушерству и гинекологии, разумеется.
Это не Диккенс, скорее пародия на него. Или несерьезный Апдайк, если хотите. Впрочем, как и в “Мире глазами Гарпа”, цинизм не убивает в Ирвинге человечности. Может, отсюда передозировка сиропа: постоянное “я тебя люблю” самых разных героев друг к другу, их мучительные размышления о природе любви... “Не презирай компромисса, путь служения людям не всегда выбираешь сам. Ты говоришь, что любишь ее. Так служи ей. Возможно, ты видишь это служение не так, как она. Но если ты ее действительно любишь, дай ей то, что ей больше всего сейчас нужно, не ставя никаких условий. И не жди за это награды,” – совсем не по-ирвинговски пишет пожилой доктор Кедр своему воспитаннику…
В нашем жестоком мире в семье не рождаются, семью находят. И какая разница, кем тебе приходятся люди, которых ты любишь? Правила существуют, чтобы их нарушать.
Светлана Евсюкова
Подписывайся на наш Facebook и будь в курсе всех самых интересных и актуальных новостей!
Комментарии