Труди родила ему четверых детей, так что в общей сложности их у Стинга уже шестеро. И все, включая двоих от брака с Фрэнсис, предпочитают обитать с отцом. Самому старшему, Джейку, – 22, и он явно в папу: в школе был жутким хулиганом и успел поиграть на гитаре в какой-то самодельной рок-группе. Но это оказалось в легкой форме и быстро прошло, теперь юноша учится бизнесу. Дочери Микки почти семнадцать, и Стинг, закатывая глаза, сообщает, что она “страшно крутая и торчит от Мэрилин Мэнсон”. А самому младшему, Джакомо, нет еще четырех. Он обожает разбирать свои игрушки на составляющие, потому что ему ужасно интересно, что там у каждой внутри. Родители считают, что у мальчика технический склад ума.
Стинг слывет образцово-показательным отцом. И сам объясняет это комплексом вины. “Представьте, что папы неделями, а то и месяцами не бывает дома, и по телевизору его можно увидеть чаще, чем за семейным столом. А в школе на вас показывают пальцами, потому что ваш папа – Стинг! Я пытаюсь проводить с ними как можно больше времени, а Стинга, входя домой, оставлять за порогом”.
Собственно, они с Труди и поженились из-за детей. Брак в их планы не входил, но однажды Микки вернулась из школы и спросила у папы, что такое bastard? Это по-английски не так хлестко, как “ублюдок”, но всё-таки куда обиднее, чем “незаконнорожденный”. И Стинг с Труди устроили пышную свадьбу. Свидетелем со стороны жениха выступал колоритнейший вождь одного из индейских племен Амазонии – большой друг Стинга. Стинг ведь давно уже радеет за спасение амазонских лесов, создал фонд их защиты и раз в год собирает крупнейших звезд на благотворительные концерты в лесную пользу.
А Труди борется с пестицидами и прочей химией. Это называется движением за органический образ жизни. Их со Стингом угодья в Англии и Италии удобряются исключительно навозом (с непременно прилагающимся сертификатом, удостоверяющим полное отсутствие химии!), коровы, овцы и прочая живность питаются исключительно выросшей на этих угодьях травой, а семья питается исключительно овощами и фруктами с собственных угодий. Плюс мясом собственной живности, хотя мясо Стинг и Труди едят довольно редко и, как бы это сказать, стыдливо. Если уж мясное блюдо подается на стол, его нужно съесть без остатка, ведь ради этого животное лишилось жизни...
По той же причине они не носят кожаных вещей, а в домах нет кожаной мебели. Зато много дерева и ткани. В Италии – в яркой средиземноморской гамме, с золотом и лазурью, в Англии – в более спокойных тонах. Постельное белье исключительно белое, а бытовая техника – только европейского производства.
...Стинг встает рано, никак не позже восьми. Кутаясь в немыслимо дорогой халат (он любит ворчать на дороговизну своих вещей, покупая их с явным удовольствием), шлепает босиком в турецкую парную, оборудованную в одной из ванных. Он отвергает души и ванны, поскольку не выносит запаха мыла, гелей, лосьонов и дезодорантов – борьба с химией добралась и сюда, хотя на шампуни пока не распространилась. Потом – два часа йоги и медитаций. Стинг не единожды бывал в Индии, причем не туристом, а честным паломником. Он с гордостью вспоминает, как однажды ночевал в какой-то хижине, где по полу сновали крысы, и с не меньшей гордостью сообщает, что в 49 лет вытворяет со своим телом то, что ему и не снилось в 20.
Если ему случается сказать что-то подобное в присутствии детей, те принимаются подначивать родителя: “Ой, пап, только не начинай про тантрический секс!” От этой шутки Стингу не отделаться, видимо, уже до конца дней. Бог знает как давно, только начав увлекаться Востоком, он где-то вычитал, что тантрическим сексом можно заниматься пять часов кряду, и в нетрезвой беседе имел несчастье ляпнуть кому-то из репортеров, что намерен овладеть этой техникой. Теперь про сексуальные подвиги Стинга ходят анекдоты. Не так давно Труди выяснила, что наемные рабочие на виноградниках в их итальянском имении за глаза величают хозяйку “синьора Чинкеоре” – госпожа Пятьчасов... Впрочем, Стинг уже привык. На детей он добродушно шикает: “Если бы не тантрический секс, вас бы здесь не сидело!” Хотя и признает, что занимался сексом пять часов всего один раз – включая время обеда в ресторане и поход в кино.
А после бани, йоги и завтрака Стинг садится где-нибудь во дворе и длинными пальцами перебирает струны на гитаре, что-то бормоча. Но это редко, только если нет записей и телешоу, концертов и интервью.
Интервьюеры почему-то очень любят спрашивать Стинга, считает ли он, что рок-н-ролл уже мертв?
– Понятия не имею, – отвечает Стинг. – Я вообще не очень понимаю, что это такое. Мне не интересно иметь дело с ярлыками. А если вы таким образом намекаете, что я не слишком соответствую чьим-то представлениям о роке, так это не моя проблема. Быть молодым и свободным от любой ответственности – так, кажется, писали на знаменах рока? Ну вот и представьте меня в 50 почти что лет и отца шестерых детей с этим знаменем. По-моему, кошмарная картина...
Впрочем, Стингу давно отказано от рока. Все свои “Грэмми” и прочие музыкальные награды вот уже лет десять он получает как лучший поп-певец, за лучший поп-альбом и так далее, всё с той же неизменно-неблагозвучной приставкой... Хотя это у нас неблагозвучной. Помести Шевчука или Кинчева в одну номинацию с Киркоровым, они бы, пожалуй, обиделись. Стинг не обижается на конкуренцию с Тарканом или Рики Мартином. Свои награды он зарабатывает и получает охотно. И поделом.
Юрий Зубцов
По материалам Peoples.Ru, первоисточник: Журнал “Домовой” No.5
Подписывайся на наш Facebook и будь в курсе всех самых интересных и актуальных новостей!
Комментарии