Фредди Меркьюри. Королевский выход

Фаррух Булсара родился 5 сентября 1946 года в Занзибаре. Его родители – Боми и Джер – были персами. Первые четырнадцать лет жизни иранца Фарруха Булсара прошли в самых экзотических уголках мира. Это

Фаррух Булсара родился 5 сентября 1946 года в Занзибаре. Его родители – Боми и Джер – были персами. Первые четырнадцать лет жизни иранца Фарруха Булсара прошли в самых экзотических уголках мира. Это было как бы генеральной репетицией для человека, которому позднее предстояло перевоплотиться в одного из самых блистательных шоуменов мирового рока. В четырнадцать лет мир для Фредди перевернулся: его семья переехала в Британию. Именно тут, совсем скоро, появится на свет "ртуть" и разнесет по свету громогласное и величественное свое имя – Меркьюри.

Жизнь в пригороде Лондона оказалась полной противоположностью той жизни, к которой он привык. Беззаботные долгие дни, полные знойного солнца, колоритные восточные базары, шумная уличная жизнь, слуги-со всем этим ему пришлось расстаться. Изо дня в день Меркьюри смешивался на остановке с серой толпой, ожидающий красный двухэтажный автобус, который доставлял его в школу.

Когда Меркьюри исполнилось девятнадцать, он пошел искать сказку в художественный колледж. Наверно, именно там, пока однокашники занимались разработкой новой упаковки для стирального порошка, а голове его рождались самые смелые, самые дерзкие образы.

Линейка была ему гитарой, приоткрыв рот, стараясь скрыть выдающиеся вперед зубы, он вдохновенно пел Джимми Хендрикса

Фактически все, кто общался с Фредди Меркьюри в конце 60-х, рассказывают одно и то же. С самого начала, еще до того, как он стал петь в группе, Фредди говорил: “Знаете, я собираюсь стать поп-звездой”. A иногда вдруг заявлял: “А я не собираюсь становиться звездой”, и на возражения: “Но ты же сам избрал этот путь, ты всем рассказал об этом. Ты не можешь их разочаровать. Давай, действуй!”, он неизменно поднимался, драматично вскидывал руки и заявлял: “Я не собираюсь быть звездой. Я стану легендой!”

Дальше – больше. Когда появилась группа, он ошарашивал журналистов: “Мы станем самой великой рок-группой. И вы нам в этом поможете”. Худющий молодой человек с изящными чертами лица вскинул вверх руки театральным жестом, который больше подошел бы для викторианской мелодрамы. Руки были длинные и хрупкие, на наманикюренные ногти был аккуратно нанесен черный лак. Руки больше напоминали фрагмент японской скульптуры, чем часть человеческого тела.

Меркьюри как музыкант еще не был известен, Queen не выпустила ни одного диска, тем не менее он держался, словно вкусившая успех рок-звезда. Первая же встреча убедила Брейнсби, известного британского поп-публициста, что этот человек однажды действительно станет знаменитым. Он рассказывал потом: “Фредди был звездой от рождения. Как только он вошел в мой кабинет, я понял: он создан для успеха. Такое чувство возникает далеко не часто, но это-именно тот случай. Фредди был уверен в Queen и их музыке. Он точно знал, какой должна стать группа. Уже тогда Фредди производил впечатление лаком на ногтях и экзотическими нарядами. Для этого требовалась смелость”.

И первые концерты, без сцены, с сотней зрителей, проходили превосходно. Фредди уже тогда знал, как обращаться с аудиторией, уже тогда его поклонниками были не только подростки, но и их бабушки, дедушки.

Меркьюри стремился совместить несовместимое – настоящее буйство рок-н-ролла с эстетскими экспериментами в области оперы и балета. Меркьюри любил чрезмерную помпезность, роскошь, шикарные жесты. На сцену он выходил с бокалом шампанского: “Я желаю всем вам сегодня вечером шампань!”

- Для меня играть перед большой толпой – состояние непревзойденное. Когда я завожусь, прийти в себя могу лишь через несколько часов.

На концертах Меркьюри работал самозабвенно, с огромной отдачей. Ему хотелось покорить буквально каждого слушателя. Это было незабываемое зрелище: тысячи фанов подпевали и раскачивались в такт “Crazy Little Thing Called Love” или “Radio Ga Ga”.

Фредди мог околдовать любую аудиторию, хотя сам предпочитал употреблять слово “общаться”. В Рио во время исполнения “Love Of My Life” 350 тысяч человек пели вместе с ним слаженно, подобно хору, внимающему дирижеру. В Монреале он носился по сцене в одних белых шортах, а зрители бешено танцевали под “Another One Bites The Dust”.

Выступления Меркьюри были исполнены драматизма. Он любил представлять сэра Лоуренса Оливье на рок-сцене. Чуть откинута назад голова, ноги на ширине плеч, вытянутые вдоль бедер руки, в то время как вокруг него закручивался музыкальный вихрь. Или же он важно вышагивал по сцене, время от времени вращая головой, словно павлин, которого накачали кокаином. Иногда он устремлял микрофонную стойку вверх, как ракету, а то прятал ее за спиной, как ружье, копируя знаменитую позу Джеймса Дина...

Особая тема для разговора – его сценическая одежда, по части которой Меркьюри был авангардистом в своем жанре. Шелковые облегающие костюмы с глубоким вырезом на груди, шубы и бархатные штаны, короткие жилетки, колготки и балетные тапочки. “Мне всё годится…Это же театр. Я люблю красивые костюмы”, - говорил Меркьюри.

В сентябре 1976-го Queen давали концерт в лондонском Гайд-парке. Меркьюри появился перед 150-тысячной аудиторией в облегающем серебряном трико с разрезом до пояса и с черным лаком на ногтях. В феврале I977-го публика в нью-йоркском “Мэдисон сквеp гарден” зашлась от восторга, когда в финале Меркьюри разоблачился до трусов.

Меркьюри был самой экстравагантной звездой рока – по сравнению с ним Элтон Джон казался просто невинной гимназисткой). В разговоре даже с не очень хорошо знакомыми людьми он смело всех называл “дорогушами” (my dear).

Но когда Меркьюри говорил о любви, неприступная рок-звезда становилась такой трогательной и ранимой: “Я очень уязвим, но только тогда, когда я подпускаю к себе слишком близко кого-то. Вокруг меня высокий барьер. Я влюбляюсь очень быстро, и это часто причиняет мне боль. Может быть, я притягиваю к себе не тех людей. Когда ты влюблен, часто теряешь контроль, а это бывает опасно. Я бы хотел иметь постоянные и счастливые отношения, но до сих пор ничего не получалось. Мне нужна стабильность, но я не могу обойтись без свободы”.

И последнее его заявление, заявление, которое предсказывали и которого страшились: “Хочу подтвердить: анализ моей крови показал присутствие ВИЧ. У меня СПИД. Я считал необходимым держать эту информацию в секрете, чтобы сохранить спокойствие родных и близких. Однако пришло время сообщить правду моим друзьям и поклонникам во всем мире. Надеюсь, что все присоединятся к борьбе с этой ужасной болезнью”.

Меркьюри передал все права на одну из самых своих великих песен “Богемская рапсодия” благотворительному фонду по борьбе со СПИДом.

Даже балансируя на грани жизни и смерти, Меркьюри продолжал оставаться величайшим шоуменом. За месяц до его кончины вышла одна из самых сильных песен группы “The Show Must Go On”.

Меркьюри лежал, укрытый белыми шелковыми простынями, под балдахином огромной кровати, которая, как он однажды похвастался, могла уместить шестерых. Наконец он остался один, и покой объял его душу. Персидские кошки, лежавшие рядом с ним не один час, неохотно спрыгнули с постели. Ушли близкие друзья, проведшие здесь несколько последних недель: Элтон Джон, диск-жокей Кенни Эверетт, остальные музыканты Queen. Одним из последних спальню покинул доктор... Мэри Остин, первая любовь Фредди, поцеловала его и, разрыдавшись, выбежала из великолепного особняка в лондонскую ночь.

Умереть у всех на виду, наверное, еще сложнее, чем жить.

A-mol

Официальный сайт Фредди Меркьюри: http://www.freddie-mercury.com/

Фотографии были взяты на сайте: Pagina Seguinte

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Поделись в социальных сетях


Новости партнёров


Комментарии

символов 999

Новости партнёров

Новости tochka.net

Новости партнёров

Loading...

Еще на tochka.net