Борис Акунин (Григорий Чхартишвили) “Алмазная колесница”

“В тот день, когда ужасный разгром русского флота у острова Цусима приближался к концу и когда об этом кровавом торжестве японцев проносились по Европе лишь первые, тревожные, глухие вести, – в этот

“В тот день, когда ужасный разгром русского флота у острова Цусима приближался к концу и когда об этом кровавом торжестве японцев проносились по Европе лишь первые, тревожные, глухие вести, – в этот самый день штабс-капитан Рыбников, живший в безыменном переулке на Песках, получил следующую телеграмму из Иркутска: «Вышлите немедленно листы следите за больным уплатите расходы».” Этим предложением начинается первый том “Алмазной колесницы” Б. Акунина и рассказ “Штабс-капитан Рыбников” А. Куприна. Разобрав, что означают диковинные названия трех частей первого тома (“Ловца стрекоз”), становится ясно, что перед нами традиционное японское трехстишие хокку – каждой строчке соответствует часть, каждому слогу, зарисованному хираганой, – глава.

Второй том “Колесницы”, “Между строк”, представляет комментарий к первому, потому что смысл хокку таится не в безыскусных словах, а – между строк. Каждая глава второго тома заканчивается стихотворением из трех строк. Таким образом, темы романа преломляются через двойное увеличительное стекло, и страницы блистают алмазными взрывами смыслов.

Причудливое устройство “Колесницы” традиционно для постмодернистских текстов – вспомните “Бледный огонь” Набокова или книги-конструкторы Павича. Столь тщательно продуманная композиция делает честь Акунину – его предыдущие двухтомники навевали мысли о том, что чем больше книг, тем больше авторский гонорар. “Алмазная колесница” небезупречна, но она отличается в лучшую сторону от последних “ржавых колоссов великого мистификатора”. Японский антураж для Григория Чхартишвили дороже лесковских “словоеров” и современной бандитской эстетики, да и разбирается он в нём куда лучше. Научно-популярные изыски (Фандорин, попавший в Японию времен перестройки в 1878 году, постоянно спрашивает у каждого встречного: как по-вашему будет “глаз”, кто такие ниндзя) во втором томе “Алмазной колесницы” абсолютно выдержаны. А бытописание оказывается не менее интересным, чем детективные перипетии.

В первом томе Акунин раскрывает изнанку рассказа Куприна о поимке японского шпиона, во втором – тайну гибели видного деятеля реставрации Мэйдзи от рук непокорившихся самураев, тем самым отягощая обычную комиксовую стилистику крикливым бразильянско-индийским мелодраматизмом и буддийским мистицизмом (одна из глав стилизована под монашескую проповедь). Но любые недостатки книги искупаются ее архитектурой. Вам кажется, что герои первого тома напоминают марионеток? Но ведь красоту простого хокку дано оценить не каждому. Жалуетесь на то, что во втором томе автор жертвует интригой в пользу поучений? Жанр комментария обязывает. Смотрите на очертания леса и забудьте о деревьях – тогда эта интригующая книга покажется идеальным развлекательным чтением.

По материалам: Книжная витрина (И. Якшин).

Якщо Ви помітили помилку, виділіть необхідний текст і натисніть Ctrl+Enter, щоб повідомити про це редакцію.

Поділися в соціальних мережах

Теги

Читай також


Новини партнерів


Коментарі

символів 999

Новини партнерів

Новини tochka.net

Новини партнерів

Loading...

Ще на tochka.net