Станислав Игнаций Виткевич “Наркотики; Единственный выход” (Narkotyki. Jedyne wyjscie)

Современники считали Виткевича (Stanislaw Ignacy Witkiewicz (Witkacy)) обскурантом и безумным маргиналом, а он просто обогнал свое время. Интонации и беззаботная жизненная позиция Виткевича, его

Современники считали Виткевича (Stanislaw Ignacy Witkiewicz (Witkacy)) обскурантом и безумным маргиналом, а он просто обогнал свое время. Интонации и беззаботная жизненная позиция Виткевича, его алкоголизм и безапелляционность сближают польского чудака с жившим в то же время Генри Миллером. Писательским даром Виткевич не был наделен, зато его произведения представляют несомненный интерес в историческом ракурсе.

Первую половину книги “Наркотики; Единственный выход” составляет написанное в 1930 году эссе “Наркотики”. В нём писатель долго и подробно излагает свои взгляды на никотин и алкоголь, называя их отравой. Аргументация Виткевича слабовата и, в сущности, сводится к фразе “Табак коптит, а алкоголь сжигает самые лучшие мозги”.

Совсем другое дело – рассказ о пейоте, столь любимом Кастанедой мексиканском кактусе. Оказывается, уже в 1920-е годы на французском и немецком языках широко издавалась литература, посвященная психоактивным веществам. Более того, существовали целые организации, изучавшие влияние подобных веществ на психику.

Сам Виткевич получил свои семь капсул настоящего мексиканского пейота от доктора Осты, председателя Международного общества метапсихических исследований. Автор предостерегает читателя от подделок – синтетического мескалина и пейота, выращенного во Франции. Однако впечатления Виткевича существенно отличаются от описаний дона Карлоса. Если Кастанеда, незаслуженно проклинаемый как пропагандист наркотиков, описывал свои ощущения от пейота весьма лаконично и мрачно, то Виткевич c нескрываемым восторгом на сорока страницах рассказывает о чудесном действии этого галлюциногена, называя его чуть ли не панацеей. Видения Виткевича длились 11 часов, и читать их описание, да еще и в превосходном переводе Андрея Базилевского – огромное удовольствие: “Окуропачивание ястреба. Чудесно-мудрые, ястребино-человечьи глаза поглупели, размножились и в птичьих головках улетели за дугообразный горизонт. Фараон, похожий на меня. Процессии и тотемные обряды – отчасти ястребино-рептильные”.

Вторая часть книги включает последний роман Виткевича, так и оставшийся незаконченным. Как и три предыдущих, этот роман является трактатом, в котором Виткевич излагает свои взгляды на мир, смерть культуры, наркотики и превращение человечества в стадо – взгляды некогда крамольные, теперь – привычные.

При подготовке рецензии были использованы материалы: Книжное обозрение (Д. Вебер), Книжная витрина (Е. Венгерская).

Якщо Ви помітили помилку, виділіть необхідний текст і натисніть Ctrl+Enter, щоб повідомити про це редакцію.

Поділися в соціальних мережах

Теги

Читай також


Новини партнерів


Коментарі

символів 999

Новини партнерів

Новини tochka.net

Новини партнерів

Loading...

Ще на tochka.net