Лев Рубинштейн “Погоня за шляпой и другие тексты”

Немногие знают, что известный поэт Лев Рубинштейн – еще и весьма искусный прозаик. Вошедшие в сборник “Погоня за шляпой и другие тексты” ёмкие эссе, рассказы и философские этюды, очень

Немногие знают, что известный поэт Лев Рубинштейн – еще и весьма искусный прозаик. Вошедшие в сборник “Погоня за шляпой и другие тексты” ёмкие эссе, рассказы и философские этюды, очень лиричны.

Первое его эссе “Взяли моду” – о репрессивном неприятии советской идеологией феномена моды, – доказывает, насколько чужды Рубинштейну стереотипы мышления, особенно штампы советских времен. Он старательно избегает окончательных выводов и догм, предпочитая фотоснимки жизни, своего рода корометражки, в центре которых – случай, эпизод, бытовая сценка. Если в таких эссе, как “Приход полиции в качество” или “Моney–фест”, еще заметна склонность постмодерниста к теоретизированию (например, “искусство и деньги как механизмы компенсации”), то в других больше “практики”, наблюдений за жизненными казусами.

“Погоня за шляпой” – изящная миниатюра на тему “над чем смеетесь”. Автор-резонер отступает в тень, уступая место автору-добытчику “знаково-смешного”. “В школу с родителями” – типичный для эссеистики Рубинштейна пример переплетения ностальгии по нелепым советским временам и неприятия советской действительности. Причем ностальгия может соседствовать с иронией – вплоть до издевательства, как в эссе “О легком”. А неприятие – наоборот, с неосознанной тоской, как в эссе-новелле “Сезонное явление”. Рубинштейн пишет лирический монолог о том, что “родина начинается... с дачи – дырявого гамака, волейбола, ворованной клубники” и т. п. А тоска может обернуться пронзительной ностальгией по детству. Невозможно без слез читать новеллу о старом кино “Жизнь и смерть «Тарзана»”. “Старый советский, тоталитарный”, но и “теплый, нежный, родной, любимый кинотеатр” исчез, пишет автор, “и горевать по этому поводу не стоит”. Но тут же добавляет: “Забывать – тоже”.

Этим балансом между тоской по прошлому и его безусловным отрицанием и интересна книга Рубинштейна. Ее обаятельную нелогичность Марк Липовецкий пытается объяснить научно, как явление “авторской субъективности”, “фантазмов”. Однако, намного красноречивее улично-городские, величиной со страницу, фото, составляющие едва ли не половину книги и комментирующие ее нагляднее любой терминологии. Автору просто хочется видеть жизнь в ее значимых мелочах. А остальное доскажут другие.

По материалам Книжная витрина В. Яранцев).

Якщо Ви помітили помилку, виділіть необхідний текст і натисніть Ctrl+Enter, щоб повідомити про це редакцію.

Поділися в соціальних мережах

Теги

Читай також


Новини партнерів


Коментарі

символів 999

Новини партнерів

Новини tochka.net

Новини партнерів

Loading...

Ще на tochka.net