Эдвард Уитмор “Синайский гобелен” (Sinai Tapestry)

Загадка на сообразительность и ассоциативное мышление: как вы думаете, какие книги может писать бывший агент ЦРУ, вздумайся ему в свободное от служебных обязанностей время заняться сочинительством?

Загадка на сообразительность и ассоциативное мышление: как вы думаете, какие книги может писать бывший агент ЦРУ, вздумайся ему в свободное от служебных обязанностей время заняться сочинительством? Мемуары? Детективы? Шпионские романы? Все это было бы вполне логично. Гораздо сложнее представить, чтобы упомянутый агент соткал цветастое полотно грандиозного романа-лабиринта, неуловимо похожего одновременно на “Имя Розы” и “Сто лет одиночества”. А именно так поступил американец Эдвард Уитмор (Edward Whittemore), пятнадцать лет проработавший в качестве агента ЦРУ на Ближнем Востоке.

“Синайский гобелен” — это причудливое переплетение судеб нескольких очень странных людей. Эксцентричный английский аристократ Стронгбоу, двухметровый гигант, ученый, написавший 33-томную монографию “Левантинский секс”. Ирландский террорист О’Салливан Бир, тридцать третий сын знаменитого прорицателя, впоследствии ставший шаманом индейского племени. Идеалист Стерн, мечтающий о создании единой нации христиан, мусульман и иудеев. Просто несчастная женщина Мод. Наконец, таинственный житель Иерусалима Хадж Гарун, который вот уже три тысячи лет защищает Вечный Город от бесконечных орд завоевателей — и теперь, когда его шлем насквозь проржавел, а память то и дело дает сбои, он понимает, что “когда защищаешь Иерусалим, всегда терпишь поражение”…

Иерусалим — центр мира “Синайского гобелена”, город-символ, изменяющий героев, осмелившихся войти в запутанный лабиринт его истории. Но в центре лабиринта есть свой центр: зарытый где-то в подвале одного из домов Иерусалима… подлинник Библии. Самая первая Библия, считающаяся утраченной. Обнаруживший ее монах, однако, вовсе не собирался предъявлять сенсационную находку общественности. Он предпочел сотворить грандиозную подделку, выдав ее за оригинал Библии. Дело в том, что Книга Книг, оказывается, была написана… нищим слепым сказителем и старательным мальчиком-идиотом, записывавшим за стариком каждое его слово. И Синайская Библия становится хаотичным собранием совершенно диких фактов: “В этой древнейшей Библии рай все время располагался не на той стороне реки, искали его не те люди, воспевали пророки совсем не те, о которых знал мир…” Противоречащая сама себе, запутанная, безумная, Синайская Библия становится в романе символом темного хаоса, коим является подлинная история человечества. Это доказывает Стронгбоу в своей скандальной монографии, это доказывает и автор, описывая на последних страницах дикую резню в Смирне 1922 года. В этом мире безумен сам Христос, сошедший с ума после Своего Воскресения, когда Он понял, что Его распятие ничего не изменило в мире…

Но…“ткань жизни сплетается нескончаемо, и когда они сжигают один город, из руин поднимается другой”. Так и герои — миллион раз разрушая свои жизни, они, в конце концов, находят в себе силы возродиться из пепла…

Резюме: “Синайский гобелен” – дивный роман, но на любителя. Любителями в данном случае считаются те, кто с радостью согласится быть запутанным, кто согласится бестрепетно войти в лабиринт, из которого, по определению, нет выхода…

Светлана Евсюкова

Якщо Ви помітили помилку, виділіть необхідний текст і натисніть Ctrl+Enter, щоб повідомити про це редакцію.

Поділися в соціальних мережах

Теги

Читай також


Новини партнерів


Коментарі

символів 999

Новини партнерів

Новини tochka.net

Новини партнерів

Loading...

Ще на tochka.net