Джулиана Хэтфилд: Made in China

Кто такая Хэтфилд? (Монолог на правах рекламы) Нет, Джеймсу она не не мать, не жена, вообще даже не  родная женщина, просто фамилия у нее такая —Хэтфилд, а зовут Джулианой. У себя, в

Кто такая Хэтфилд? (Монолог на правах рекламы)

Нет, Джеймсу она не не мать, не жена, вообще даже не  родная женщина, просто фамилия у нее такая —Хэтфилд, а зовут Джулианой. У себя, в довольно узких кругах, она известна достаточно широко и давно, а где подальше — вот, знакомить приходится. Все это она и сама понимает, оттого и разразилась во всеуслышание душещипательным речитативом, приуроченным к выходу ее нового альбома:

“Я записала эту пластинку очень быстро и очень дешево. Моя музыка продается, а моя музыка — это я сама, следовательно, я продаюсь. Что все это означает для человека, чья суть выражена в той музыке, что он пишет, если ее ценность измеряется количеством продаваемых пластинок? Я продала большинство своих записей более десяти лет тому назад, и с тех пор все, что я делаю, оценивается исходя из объемов продаж, что были тогда. Не хочу, чтобы вы думали о том периоде, хотя вы в любом случае так или иначе будете к нему обращаться, воспринимая как некую отправную точку — так всегда бывает.

Куплеты и припевы борются друг с другом: благодарность и надежда против горечи и отчаяния. Уставшая, отчаявшаяся — я пытаюсь держаться, полагаясь на чувство собственного достоинства и смирение. И моя музыка не становится хуже. Я горжусь тем, что сделала. Как мне еще привлечь ваше внимание? Имплантами? Мне нужно снять одежду, чтобы быть услышанной? Ну, я поместила часть своей голой плоти на обложку альбома. Это то нутро, откуда исходит мое искусство. Но вы этого не знаете. Вы видите просто обнаженное тело. Ни беспокойной головы, ни ног, чтобы убежать. Я могу снова стать популярной? Что, если я не хочу такой быть? Что, если мне это не нравится? Быть популярной никогда не было круто… Можете себе представить: я не верю в любовь, не надеюсь на нее, не жду. Единственная композиция, отдаленно напоминающая любовную песню, — это Digital Penetration, хотя она, скорее, о страсти, чем о любви…

На треке Oh я сыграла на всех инструментах. Впервые в альбоме я сама сыграла на ударных. Молодая команда The Unbusted (средний возраст участников — 22 года) аккомпанировала мне во многих других песнях. Продюсировала альбом я сама. Брайан Браун (Bryan Brown) был инженером большинства треков. Над некоторыми работал также Пол Колдери (принимавший участие в записи альбомов Hole, Radiohead, Dinosaur Jr, моего альбома Only Everything и т. д. и т. п.). Запись велась в Вермонте и Кембридже (штат Массачусетс). Не было никакой вокальной компановки — никаких вставок здесь и там, слов и фраз из разных дублей; должен был получиться хороший цельный ведущий вокал… Все вокальные дубли были записаны от начала до конца, не редактировались и не компилировались (нет, я ничего не имею против редакции вокальных треков — я делала это в большинстве своих альбомов).

Люди могут покупать этот альбом или нет. Мне все равно. Ну, или, по крайней мере, я могу сделать вид, что все равно. На самом деле, это не так. Моя официальная точка зрения: мне все равно. Не может быть, чтобы меня это беспокоило, и одновременно я бы имела полную свободу, которая есть у меня сейчас,  — делать то, что хочу. Нужно платить за личную свободу и свободу самовыражения. В любом случае, независимо от того, будут ли покупать этот альбом или нет, я не изменю своего мнения о тех или иных вещах. Этого не было раньше, не будет и впредь. Я по жизни одиночка, ко всему отношусь скептически. К успеху. К любому, кто утверждает, что любит меня. Этот альбом следовало бы назвать Doubt. Практически он чуть не вышел под названием The Island, что говорит о том, что я не чувствую связи с окружающим миром. И не хочу чувствовать. Как может кто-либо, обладающий сознанием, чувствовать себя в этом мире как дома? Миром теперь правит жадность. Деньги и коррупция — они везде, идут рука об руку. Люди отравляют мою воду и загрязняют мой воздух и даже мой дом торговлей и производством. Даже в искусстве движущей силой сегодняшней культуры являются деньги. Меня не интересуют деньги. Я сама по себе. Я сама себе производство. Маленькое, ни от кого не зависящее производство. Мне не нужен миллион долларов. Есть такое понятие, как — слишком много денег. Слишком много.  Слишком много чего бы то ни было — это нелепо.

In Exile Deo, мой предыдущий альбом, был довольно чистой, строгой, сдержанной, взрослой работой, на которую в известном смысле повлияла звукозаписывающая компания, которая хотела получить продукт, который она могла бы продать. Но я могла бы сказать им, что я не очень пригодна для продажи. Я не вписываюсь ни в какие рамки. Я — ранимая певица, автор песен, хард-рокер, поп-дива и дадаистка. И одновременно я — ничего из этого. Made in China получился быстрее, энергичнее и громче, чем Exile. Некоторые строчки появились из только частично-сознательного потока моих мыслей. Иные были более тщательно продуманны и осмысленны. Теперь у меня есть свой собственный лейбл, и я могу делать только то, что хочу, и никто не имеет права меня принуждать к чему бы то ни было… Я запутавшееся, сентиментальное, наивное, непокорное существо”.

Конец цитаты.

 

Лариса Мальцева

Якщо Ви помітили помилку, виділіть необхідний текст і натисніть Ctrl+Enter, щоб повідомити про це редакцію.

Поділися в соціальних мережах

Теги

Читай також


Новини партнерів


Коментарі (1)

символів 999

Новини партнерів

Новини tochka.net

Новини партнерів

Loading...

Ще на tochka.net