Просто Маршак

Эмоциональная музыка, тексты, пропитанные любовью, болью и ненавистью, цепляют с первых же секунд... 95 процентов вокала — истеричный скримо, радующий отличной дикцией и легкой разборчивостью

Эмоциональная музыка, тексты, пропитанные любовью, болью и ненавистью, цепляют с первых же секунд... 95 процентов вокала — истеричный скримо, радующий отличной дикцией и легкой разборчивостью текстов... Просто стопроцентный шедевр.
 
На наши вопросы отвечают гитарист Тимур (Т) и вокалист Андрей (А), сидящие на почетном сундуке в конце коридора “Клуба им. Джери Рубина”. Барабанщица Даша и басист Дима отсутствуют по вполне уважительным причинам. Впрочем, чтобы ответить на наши неоригинальные вопросы, хватило и первых двоих.
 
СТРАНИЦА 1. “Маршак”
— (С): Как все уже поняли, вы называетесь “Маршак”, можете нам рассказать, что это такое?
— (Т): На самом деле лучше рассказать о том, как это название было придумано. А придумано это название было в процессе телефонного разговора — моего и Андрея. Мы обсуждали название нашего проекта, новоиспеченного в тот момент. И, соответственно, ничего особого на ум не приходило, а закончилось всё тем, что мы начали просто шутить, подбирать всякие нелепые названия, какие-то сложные, замороченные имена...
— (А): Фрунзик Мкртчян!
— (Т): Да, типа этого, Савелий Крамаров, и так далее, и тому подобное. А потом, я, по-моему, сказал: “А давай группу назовем Самуил МАРШАК” — и раз! Последнее слово “Маршак” как-то осело и у него, и у меня — хотя смысла в этом никакого изначально не было и не несло ничего абсолютно. Пришли на репетицию, сказали Даше (мы тогда в тот момент играли втроем): “Маршак” — и она тоже говорит: “У, здорово!” Уже только потом мы начали думать, а какой вообще в этом смысл и поняли, что никакого в этом смысла нет и...
— (А): Просто звуки...
— (Т): Это просто какой-то энергетический выброс, который почему-то у нас очень прижился. Сразу причем. Вот и всё.
— (С): Ну, с названием разобрались, тогда скажите, как пришли к тому, что проект идет?
— (А): Мы познакомились по поводу выпуска кассеты группы Squat Tag Banda, начали общаться, и с Дашей тоже. И как-то сошлись на том, что много было разных разговоров на всякие музыкальные темы, делились своими пристрастиями, и вот как-то получилось так, что и у меня очень давно было желание играть вот такую эмоциональную музыку, и у Тимура с Дашей — они даже пытались до этого что-то делать. Мы решили просто вместе попробовать что-то, и попробовали, и поняли, что вот это — “оно”. Вот так всё и получилось.
— (С): Вы все в разных группах до этого играли?
— (Т): Ну да, даже вот параллельно. Когда мы уже собрались, параллельно, несмотря ни на что, мы играли в параллельных… параллельно мы играли ещё в группах…
— (А): Параллельно играли в параллельных группах и некоторые в перпендикулярных!
— (Т): Андрей играл тогда в “Анконформе”, Squat Tag Banda ещё к тому моменту не окончательно распалась, то есть мы ещё репетировали, а Даша до сих пор играет в группе Nola.
 
СТРАНИЦА 2. ЭМО
— (С): А почему так получилось, что вы бросили предыдущие группы и начали “Маршак”? Это связано или нет?
— (Т): Как я понял, ты спрашиваешь, почему всё-таки, несмотря на то, что уже существовали группы, всё же образовался этот проект... Для меня лично это был, возможно, переломный момент в жизни, потому что с теми людьми, с кем я делал общее дело, с кем я взаимодействовал, дружил на тот момент — всё разрушилось, развалилось, и у меня произошла значительная переоценка в жизни; и, может быть, даже та музыка, которую мы начали играть, — это было определенное моё настроение в тот момент, и в общем как-то это пошло и нас захватило всех вместе… Мы не просто так начали играть.
 — (С): А почему вы так вот сошлись, все из разных команд, на эмо-музыке?
 — (А): Просто так получилось, что эта музыка, эмо, там... ширемо... не важно, просто такая музыка всем нам нравилась и нравится, и всем хотелось попробовать именно такую музыку играть, а в других коллективах игралось всегда что-то иное. И потом просто связующим звеном, на мой взгляд, у нас оказалась именно дружба между людьми, потому что внутри группы практически лучшие друзья собрались…
 — (Т): Да, не всегда люди, играющие в группе, являются друзьями.
 — (А): Собственно говоря, из “Анконформа” я ушел по причине того, что не находил там такого отклика и такого общения между людьми внутри группы, как в “Маршаке”, и я подумал, что для меня не имеет смысла играть в группе, где я не нахожу настолько важной для меня поддержки.
 — (C): А вы никак не определяете свой стиль?
 — (А): Да я даже не знаю...
 — (Т): На самом деле есть такой определенный ярлык “эмо”, он мне тоже не совсем понятен, но это просто удобная классификация.
 — (А): Это для удобства реально.
 — (Т): Мы с самого начала, когда начинали репетировать, ещё не знали, что получится, потому что я на гитаре играл буквально первый раз в группе. До этого я не играл на этом инструменте, и вокалист Андрей тоже на бас-гитаре играл, хотя он, кстати, играл гораздо больше. Но, несмотря на это, опыт игры на этих музыкальных инструментах был довольно-таки минимальный. Только Даша из нас реально умела играть. И мы учились друг с другом играть, учились играть такую музыку, которую хотели, и так получалось, что, в общем, это была эмоциональная музыка — “эмо”. На самом деле, я думаю, что мы всё-таки хардкор группа, несмотря ни на что.
 — (А): Действительно, “эмо”, “шнемо” — фигня это всё! И ярлыки все эти… Для меня любая группа, которая несет с собой какие-то эмоции, ну, например, American Nightmare или Dedication, которые играют вроде бы олдскул чисто в музыке, — но для меня это “эмо”, потому что там чувствуется прям вот поток чувств человека. Кого бы ещё привести в пример из каких-нибудь монстров?..
 — (C): Рока.
 — (А): Рока, да.
 
СТРАНИЦА 3. ОБОЛОЧКА
— (Т): На мой взгляд музыка, которая не несет в себе чувства, неважно, какое это чувство — негативное или позитивное, то есть, если музыка лишена этого, то это просто какая-то оболочка, которая в себе ничего более не несет. Для меня это не интересно.
 — (А): Она как бы неживая музыка, просто это совсем не то, когда где-то там нет эмоций. В принципе музыка — это эмоциональный вид искусства вообще.
 — (C): То есть, можно сказать, что нет такого понятия, как “эмо”?
 — (Т): Нет есть, конечно, плеяда какая-то, которую принято так называть. Но я думаю, что сами музыканты, играющие такой немножко иной хардкор, когда пошла эта волна, никогда не называли себя эмо-группами — просто играли такую музыку, а их уже начали так называть. Но ничего в этом плохого нет, просто такой ярлычок. Меня он не напрягает, и в то же время я не хожу и не говорю, что я играю в эмо-группе, я эмо-парень.
 — (А): Это глупо — вешать на себя ярлыки, но для удобства, чтобы людей сориентировать, есть стилистические музыкальные рамки каких-то направлений, иначе бы и не возникали термины.
 — (Т): Но зацикливаться на этом не стоит.
 — (А): Вероятно, наша сегодняшняя программа, которую мы скоро будем записывать, она ближе к эмо-скримо. Но у нас сейчас имеются тенденции играть более жестко, и... я еще не знаю, куда направления творческие уведут, неизвестно, что мы будем играть. Просто главное — чтобы от души всё это было и искренне. Искренность — главное.
 
 
СТРАНИЦА 4. ОРИЕНТАЦИЯ
— (C): А у вас есть какие-нибудь ориентации?
— (А): Что ты имеешь в виду?
— (C): Музыкальные...
— (А): Музыкальные ориентации? В смысле ориентиры, ты какие-то группы имеешь в виду, на которые…
— (C): ...хотите быть похожими.
— (А): Не знаю. Я ни на кого не хочу быть похожим, действительно.
— (Т): На самом деле есть, конечно, предпочтения…
— (А): Ну это просто вкусы, такие есть вообще у каждого.
— (Т): Да, но музыка, или что угодно ещё, — всё же влияет. Но стремиться под кого-то подделываться и играть так-то и так-то, в каких-то таких там канонах, в каких-то рамках — мы к этому не стремимся.
— (C): Может, тогда есть группы, которые вас вдохновляют на песни?
— (А): В разное время — разные. Когда мы только-только начинали, у нас появилась группа Kamara. И сразу: ”А-а-а, Kamara! О-о-о, величие! Всё!” Потом вышел новый Children Of Fall, и — “А-а-а, Children Of Fall!” Были как-бы этапы, впечатления после выхода какого-то нового альбома, например, или кто-то для себя какую-то группу новую открыл. Это отлично, но я не думаю, что это оказывает непосредственное влияние на творчество на самом деле.
— (Т): Если уж говорить, то, в принципе, у нас у четверых есть какие-то общие музыкальные предпочтения, я думаю, что мы все вчетвером очень ценим творчество группы Yage, Children Of Fall, American Nightmare, может, Faded Grey. Есть группы, которые нам в равной степени очень сильно нравятся. А так, у каждого свои предпочтения, я, например, слушаю всевозможные коллективы, то есть не только хардкор, не только эмо, не только панк, но также и другие стили.
— (C): А у вас нет каких-нибудь предпочтений к таким группам, исторически важным, то есть не к каким-то модным группам…
— (Т): Ну, мне нравится группа Doors. Ведь ты имеешь в виду такие группы?
— (А): Прямо такие столпы в рок-н-ролле!
— (Т): Которые поворачивали рок в определенную сторону.
— (C): Которые не то, чтобы не актуальны. Ну, например, Faded Grey — актуальны...
— (А): Но они уже распались...
— (Т): Нет, почему, я вот музыку так не градирую по актуальности/неактуальности.
— (А): Актуально — это то, что тебе нравится.
— (Т): Мы не ведемся на какие-то модные веяния, то есть мы, конечно, их отслеживаем, стараемся какие-то там новинки прослушивать, если есть возможность. Но, тем не менее, мы не гонимся за ними, не пытаемся соответствовать новым тенденциям в музыке. Мы идем своим путем и этому рады.
— (А): А если по теме, то, например, Led Zeppelin ранний. Очень хорошая группа.
— (А): Pink Floyd c Барретом!
— (Т): Не, я эту группу не очень люблю.
— (А): А я люблю!
— (Т): Я люблю больше группы начала 60-х... Мне нравится “Гараж”, ну и, конечно, какие-то психоделические группы — Doors, Velvet Underground...
— (А): Согласен.
— (Т): Такие андерграундные группы, не только мэйнстрим “хипперский”, который процветал, — я даже не интересовался никогда такой музыкой, а такие группы, которые несли в себе что-то исключительно своё, не поддавались на волну цветов/наркотиков/любви, хотя это тоже было...
— (А): А я же старый металлист, поэтому люблю группу My Dying Bride ужасно — они вообще мои любимчики, группу Voivod очень люблю. Такие дела.
 
СТРАНИЦА 5. Металлисты
— (C): Вот насчет металлистов; так получилось, что вы вдвоем играете ещё в группе Loa-Loa. Что вы можете сказать по этому поводу? Что это такое?
— (Т): Это всё началось относительно недавно — где-то четыре месяца назад. И началось совершенно спонтанно. Я считаю, что вообще всё настоящее рождается именно в какой-то сумятице или в непонятном совершенно состоянии. И так же эта группа образовалась. Можно сказать, что она ещё не дообразовалась. Процесс формирования ещё идёт, и на данный момент как бы мы просто развиваемся, вот. Но мы не металл-группа на самом деле.
— (C): Ну, это ясно. Но, судя по внешнему виду, получаются какие-то ощущения, как бы пародийно-концептуальные. Там же не так всё просто?
— (Т): Да, не так всё просто. Я думаю, что когда-нибудь группа Loa-Loa будет давать интервью непосредственно, потому что там люди, которые в ней играют, их объединяет что-то такое общее, что можно было бы назвать каким-то взглядом изнутри вообще на всё, что происходит, и на хардкор в частности. Поэтому может показаться и так, но мы на самом деле не пародисты и не комики никакие.
— (C): То есть, это не прикол, это серьезно?
— (Т): Нет, это взгляд изнутри. Может быть, он немножко несерьезный этот взгляд, но на самом деле я считаю, что группа Loa-Loa — это настоящий хардкор, неотесанный и как бы правдивый. Если мы таким образом выражаем себя, то, я думаю, что это отлично, мы не строим из себя никого.
— (А): Там такая концепция имеется, что тексты все серьезные и даже политические и социальные, а представления — они комичные и как бы стебовые, то есть форма и содержание — они как бы даже контрастируют и взаимодополняют друг друга.
СТРАНИЦА 6. СМЫСЛ и ЛЕЙБЛ
— (C): Кстати, о текстах. Не можешь сказать, о чём поется в песнях группы “Маршак”? А то вследствие вокала сложно разобрать на концертах.
— (А): О, тексты группы “Маршак” носят персональный характер вообще, то есть в основном они автобиографичны и просто о каких-то моих внутренних переживаниях, связанных с отношениями с девушками, ещё какие-то переживания по поводу одиночества и чего-то такого. Тех ощущений, с которыми каждый человек в своей жизни сталкивается, и не раз. Это просто через призму моего мироощущения всё написано… Впрочем, скоро выйдет компакт — там все тексты будут представлены.
— (C): Тогда скажи насчет компакта, наверное, все заждались уже.
— (А): Ну, это вы, наверное, заждались? Сейчас Даша вернется из поездки своей каникулярной — и будем записывать, приступим непосредственно к записи музыки и всего остального. Ну и всё это планируется к выходу, как только будет готова запись. И выпускаться будет на Homo Sentimentalis в формате ЦД.
— (C): А ты что-то о пластинках ещё говорил...
— (А): По поводу пластинок ведутся переговоры с нашим другом Мареком, у которого имеется лэйбл Instinct Records. Он сказал, после того как мы пошлем ему запись, и если ему понравится, то вполне возможно, что он выпустит всё это дело в формате винила на десятке, потому что по времени там, скорее всего, десятка или ЛП. Это он там сам решит. Вот Шарапов, небезызвестный, набивается в участники выпуска винила, тоже хочет вложить денег в выпуск чудесного альбома.
— (C): Он что, фанат винила?
— (А): Ну да, он фанат винила, он не слышал ещё ни разу “Маршак”, но винила он фанат, и поэтому он хочет его выпускать. Считаю, что это вполне неплохо, пускай.
— (C): Тогда расскажи ещё о твоем лэйбле, который ты делаешь.
— (А): О лейбле… Лэйбл делаю я не один, помогает мне в этом Гисин, который в основном занимается контактами с зарубежными всевозможными группами, поскольку у меня слишком плохие знания английского. И наш друг Илья, который периодически помогает финансами.
— (C): Как ты думаешь, в такой стране, как Россия, есть шанс развиться всей этой diy сети до западного, или хотя бы до уровня Восточной Европы?
— (А): Почему нет? Думаю, что вполне возможно, вот я наблюдаю, по сторонам смотрю, появляется много людей, которые заинтересованы, которые покупают эту музыку, которые ищут информацию — ну вот вы же берёте, делаете зин, например? Это же очень здорово, и я думаю, что обязательно это всё разовьется, не знаю, до какого уровня, и нужно ли развиваться именно до западного уровня. На каком-то уровне это уже сейчас существует некоторое количество лет, и работает, и будет продолжать работать.
— (C): Думаешь, этого достаточно?
— (А): Этого не достаточно, но у нас и страна громадная нереально. И людей заинтересованных почему-то гораздо меньше, чем, например, на Западе — взять те же европейские страны, у которых общее население страны меньше, чем в Москве, и там такая сцена, что здесь и не снилось никому! А в Москве по пальцам на двух руках можно пересчитать все группы, которые задействованы...
— (Т): Но, несмотря на это, без этих же самых дистрибьюций не будет полноценного развития сцены. Я знаю по себе, когда я пытался и не знал, каким образом выпускать записи той группы, в которой тогда играл, — я решил сам это попробовать, сделать и накололся на полные провалы всех этих своих идей, технических даже. Чисто физически это было очень сложно сделать. И можно заочно предположить, сколько таких групп, как они могут собственными силами реализовывать свои записи — это очень сложно. А дистрибьюция — это очень хорошая вещь, потому что это помогает группам найти аудиторию среди людей, которые потенциально заинтересованы в ней.
— (C): А как насчет некоторых людей, которые могли бы быть потенциально задействованы в сцене, но просто нет доступа к информации?
— (А): Ну для этого в Интернете существуют сайты типа soundresist и даже punk.ru, хоть это уже такой сайт, который на данном этапе сомнительный для меня...
СТРАНИЦА 7. Панк
— (C): Вы себя относите к панк-хардкор сцене?
— (Т): Конечно.
— (А): Мы себя относим к панк-хардкор сцене.
— (C): А не думаете, что здесь какое-то ненормальное разделение, например, на “поп-панк” или… “ирокезный” панк?
— (Т): По поводу разделения на “поп-панк”, “хардкор” и “олдскул/ньюскул/эмо” я могу сказать, что есть группы, которые не играют панк на самом деле, хотя могут и имиджем соответствовать, и говорить так о себе, и музыка формально похожа, но абсолютно не несет в себе никакого духа панка. То есть 80 процентов групп, которые плавают на поверхности, не имеют отношения к этому ни на грамм. И есть разделение именно внутри сцены, и люди, которые в общем-то одним делом занимаются — друг друга разделяют. Я считаю, что это неправильно...
— (А): Глупая дифференциация.
— (Т): Это ограниченность какая-то выходит, потому что мы все делаем одно и то же, и хотя музыкальные предпочтения могут быть другими, стоит, тем не менее, уважать других людей, потому что они занимаются тем же самым.
— (А): Да, на самом деле мне кажется, что андерграундная хардкор-панк сцена настолько мала в Москве или в России в целом, что просто не имеет смысла разделять что-то на музыкальные стили — это оказывает на сцену разрушительное воздействие, и я считаю, что это просто глупость несусветная… Даже если тебе не нравится такая музыка, можешь просто не прийти на концерт, но выходить и на весь Интернет на каких-нибудь форумах орать, что это фигня полная, это очень глупо, мне кажется.
СТРАНИЦА 8. Отдых
— (C): А у вас есть какие-нибудь симпатии к русским группам?
— (Т): У меня симпатии практически ко всем группам, которые на данный момент задействованы на сцене. Даже по музыкальным параметрам я себя не ограничиваю, то есть мне нравятся группы Dilemma, группа Once You Will Cry And Call Me — мы общаемся, мне нравится группа “Ноги Винни-Пуха”, мне нравится Zuname, мне нравится... да практически все мне импонируют.
— (C): Петь, ты можешь что-нибудь спросить? Мои вопросы кончились. По бумажке, хотя бы...
— (П): Такой ещё вопрос: как вы проводите время, когда не играете музыку вообще?
— (А): Оу-е, это хороший вопрос. Вот, давай.
— (Т): Не играя музыку, мы всё равно постоянно общаемся, проводим время, отдыхаем, организуем себе культурный досуг. Ничего особенного, но нам весело и хорошо друг с другом. А так, ну я не знаю, чем же мы конкретно там занимаемся... или ты имеешь в виду как мы…
— (П): Ну, вообще не играя музыку, не занимаясь музыкой.
— (А): В принципе!
— (Т): А, в принципе! Я учусь в мединституте, Дима, наш басист, тоже учился до недавних пор, сейчас он…
— (А): В академку вышел.
— (Т): …в академическом отпуске. А Даша учится в университете Дружбы народов. В общем, учеба занимает какое-то определенное количество времени и напрягает, но это неинтересно. А так мы постоянно общаемся, гуляем, что еще.
— (C) То есть вне музыки вы всё равно вместе, да?
— (А): Ну да! Только а я за себя отвечу, Тимур обо всех рассказал, молодец. Я вот уже около года не работаю, отучился я давно, но у меня практически нет свободного времени, потому что всё время занимает лэйбл, еще пишу какие-то там рецензии на soundresist'е, ну и какие то жалкие попытки заработать денег, которые пока успехом не увенчиваются, но надеюсь, что всё-таки что-то будет. Еще у меня есть дизайн-студия, вроде diy-дизайн студия для панк-рока всякого и не только, для независимых музыкантов в общем, там тоже так всё медленно, в основном оформляю я свои релизы, афиши, флаера на концерты, организация концертов опять-таки некоторых.
— (C): Спасибки.
— (А): Вам спасибки!

Якщо Ви помітили помилку, виділіть необхідний текст і натисніть Ctrl+Enter, щоб повідомити про це редакцію.

Поділися в соціальних мережах

Теги

Читай також


Новини партнерів


Коментарі

символів 999

Новини партнерів

Новини tochka.net

Новини партнерів

Loading...

Ще на tochka.net