Йен Колдуэлл, Дастин Томасон “Правило четырех” (The Rule of Four)

В большинстве современных умов прочно утвердилось школьное представление об эпохе Возрождения как времени гуманизма, когда все считали, что человек — это звучит гордо, и создавали скульптуры

6 грудня 2005, 15:26
В большинстве современных умов прочно утвердилось школьное представление об эпохе Возрождения как времени гуманизма, когда все считали, что человек — это звучит гордо, и создавали скульптуры мускулистых красавцев или портреты загадочно улыбающихся женщин. Конечно, в учебниках ни слова не сказано ни о буйном расцвете магии и оккультных наук в годы Ренессанса, ни о расправах инквизиции тех времен, ни о развратных служителях церкви, обвиненных в убийствах и инцесте. А жаль, если бы об этом говорилось, пресные школьные уроки наполнились бы настоящей жизнью…
Сейчас увлекательные исторические повествования можно найти только в романах, и “Правило четырех” от Йена Колдуэлла (Ian Caldwell) и Дастина Томасона (Dustin Thomason) — один из них. Его герои, четыре студента Принстонского университета, исследуют “последнюю неразгаданную страницу книгопечатанья” — книгу эпохи Возрождения под названием “Гипнеротомахия Полифила”, что в переводе означает “борьба за любовь во сне”. Текст “Гипнеротомахии” очень запутан и загадочен: собственно романтическим отношениям в нем посвящено десятка три страниц, остальное — какие-то невразумительные рассуждения об архитектуре и зашифрованные строки. Что же понудило автора — Франческо Колонну, римского аристократа XVI века, — к такой секретности? И что зашифровано на страницах его труда?
Друзья Пол, Джил, Том и Чарли пытаются разгадать тайну книги. За “мозговой штурм” отвечает башковитый и упрямый Пол. Врач Чарли и завсегдатай университетского клуба Джил выступают в качестве группы поддержки в сложных ситуациях — в туннель спрыгнуть, рану подлечить, благоразумный совет дать. А вот Тому Салливану, рассказчику, приходится тяжелее всего. Он разрывается между исследованием “Гипнеротомахии” (в память о своем отце, который посвятил изучению книги всю жизнь), и милой девушкой Кэти, похожей на Одри Хепберн (Audrey Hepburn).
Представлять себе умненьких принстонских мальчиков анемичными и прыщеватыми подростками не стоит. Это крепкие ребята, умеющие не только читать, но и думать, и дать сдачи, если потребуется.
Действие “Правила четырех” не выходит за ограду университета, поэтому мы сможем узнать много интересного об обычаях и нравах студенческой тусовки. Обычаи веселые: вроде Олимпиады голых, кода все желающие бегают по лужайкам и полянкам в неглиже, или клуба “Плющ” — места встречи и светских бесед студентов. А вот нравы… зависть, подсиживание, плагиат, карьеризм…
Единственное в романе, что утомляет читателя и заставляет его иронично усмехаться даже в самые трагичные моменты, — это писательский пафос. Колдуэлл и Томасон зачем-то наводнили книгу идиллическими, наивными восклицаниями, наподобие следующих: “Он — мой друг, он пришел мне на помощь!”, “Я его предал” и т. д.
А убийственные страсти, бурлящие вокруг “Гипнеротомахии” и унесшие в XVI и XX веке жизни нескольких людей, закипели неспроста, ведь награда за разгадку тайны книги огромна. Тот, кто поймет замысел Франческо Колонны, спасшего от очистительного костра Савонаролы шедевры мастеров эпохи Возрождения, узнает, где спрятаны эти сокровища. Станут ли наши принстонские герои новыми графами Монте-Кристо, рассказывать не буду, так как лишать любителя детективных романов права самому разгадывать загадки — все равно, что лишать его хлеба насущного.
Ксения Владимирова

Підписуйся на наш Facebook і будь в курсі всіх найцікавіших та актуальних новин!


Коментарі

символів 999

Новини партнерів

Loading...