Русский модерн в архитектуре Киева

Модерн – это квест, и если в вашей душе звучат романтичные струны, вы непременно набредете на него: на улицах Москвы и Питера, Городах Поволжья, Киеве, Владивостоке, Томске и Красноярске, Ногинске и

Модерн – это квест, и если в вашей душе звучат романтичные струны, вы непременно набредете на него: на улицах Москвы и Питера, Городах Поволжья, Киеве, Владивостоке, Томске и Красноярске, Ногинске и Пскове, в Интернете и в обширной библиографии. Имена архитекторов Ф. О. Шехтеля, Л. Н. Кекушева, Ф. И. Лидваля, И. А. Фомина, А. Ф. Бубыря, В. Валькота, Н. В. Васильева станут подсказками в прохождении этой увлекательной игры.

Островками и точками повстречаете его в Сарапуле и Кимрах, Костроме и Самаре, в селе на Алтае, где умельцы, не зная названия стиля, творят его по сей день, следуя вдохновению. Подобно изумленному писателю Луи Арагону, восхищавшегося красотой и обилием зданий в Москве в 1930 году, пройдитесь по Арбату и проверьте, действительно ли столица России конкурирует с Парижем, Барселоной и Брюсселем. Сравнение может быть и виртуальным.

Поднявшаяся по прихоти выходцев из купцов, новых промышленников Москвы и Питера, волна модерна на рубеже XIX – XX веков охватила всю империю. Деревянное зодчество Томска, работы архитектора Шехтеля в Москве, деятельность абрамцевского художественного кружка – всё это сделало эпоху оригинальной и узнаваемой. Строительный бум, влияние художников, образованность и богатство заказчиков, стремление к независимому самовыражению зодчих стали благодатной почвой для развития новой архитектуры.

Каждое здание модерн превращает в произведение искусства. Несмотря на критику, внешний вид домов по сей день привлекает внимание прохожих необычными формами и оригинальным декором. Архитекторов и художников вдохновляла идея новизны, мода и возможности миллионеров. Мастерство строителей предшествующей эпохи историзма и эклектики, использование новых материалов – бетона и металла – было на руку дерзким архитекторам. Романтичный ранний модерн, рожденный в конфликте со старым искусством, наполнен украшениями, в более поздней фазе конструктивизма отказывается от обильного декора. Лавирование между художественным началом и восторженным раболепием перед технической революцией, капризами буржуазного декаданса и попытками отыскать национальные корни привело к  живописному разнообразию построек.

Обращение к русской старине, духу народа, созвучное чаяниям меценатов, не минуло художников, таких, как М. Врубель, В. Васнецов (фасад Третьяковской галереи). Присматриваясь к работам коллег из Италии, Бельгии, Скандинавии, погружаясь в атмосферу архитектурно-художественных выставок 1902-03 годов и журнальных публикаций в “Зодчем” и “Аполлоне”, мастера модерна создавали северное чудо. Оригинальные особняки возникали в эпоху перехода от дворянской элитарности к индивидуализму буржуа. Капитализм и прогресс способствовали строительству по всей России железнодорожных мостов, станций и вокзалов (ищите, не ошибетесь), банков, типографий, больших магазинов, пассажей, фабрик, доходных домов, гимназий.

Дома наполнены живой мощью линий, словно окаменевшие существа, пульсирующие венами орнаментации. Силовые линии узоров, словно вобравшие внутреннюю мощь дальневосточного каллиграфа, растеклись иероглифами по фасадам. Интернационализм орнамента, неоготика и Восток – это не просто синтез разных эпох и направлений, а стилизация в угоду времени. Попытка одушевить издержки машинного века – вот идея зодчих модерна, возводящих стены, облегающие нестандартные покои обитателей, наслаждавшихся техническими новинками того периода (электричеством и телефоном). Идеология живой линии – это гимн застывшему каменному растению, локону прекрасной дамы, упругому удару бича.

Орнамент, полный неясности символизма, дразнит каменными улыбками женских масок. Для его понимания необходим экскурс в историю символизма, и знакомство с тезисами теоретиков модерна – Д. Раскина, У. Морриса, Ч. Макинтоша Анри ван де Вельде. Московские особняки Морозовой на Спиридоновке1858 и Рябушинского на Малой Никитской1902-1906 гг. (архитектор Ф. Шехтель) и гостиницу “Метрополь” про проекту В. Валькота отличают пластичность и живописность. Словно каменный мольберт, несет на себе Метрополь керамическое панно Врубеля “Принцесса Греза”. Модерн Санкт-Петербурга более рационалистичен и отмечен чертами классицизма.

Спрос на новый стиль обусловлен его тиражированием в массовом строительстве. Всё время жить грезами нельзя, и рационализм побеждает. К1905 г. Модерн становится более умеренным, происходи т геометризация декораций, элементы лепки механически повторяются.

Фантазия, сказочность, гротеск и бутафорность романтичного модерна уходит в прошлое. Каркасные конструкции зданий определили новые формы с крупногабаритными окнами. Тенденции в промышленном строительстве, мостостроении обратили внимание архитекторов, уставших от идейной и стилевой каши, на практическую сторону строений. По сей день находки стиля в облике строений отмечают шаги неоконченного квеста.

Для прохождения квеста – см. Кириллов В.В. Архитектура русского модерна (опыт формологического анализа) М., Изд-во Моск. Ун-та,1979

Учеб. Для вузов История Русской Архитектуры Стройиздат СП б 1994

5ka.ru

webdesign.perm.ru/012/05

oskolkov.city.tomsk.net/Lace/lacefoto.htm

Алексей Дубяга

Якщо Ви помітили помилку, виділіть необхідний текст і натисніть Ctrl+Enter, щоб повідомити про це редакцію.

Поділися в соціальних мережах

Теги

Читай також


Новини партнерів


Коментарі

символів 999

Новини партнерів

Новини tochka.net

Новини партнерів

Loading...

Ще на tochka.net