Сомерсет Моэм “Театр” (Theatre)

“Весь мир – театр, а люди в нем – актеры”. За 400 лет повседневного употребления эта шекспировская фраза, как старая монета, затерлась, утратила смысл, превратилась в одно большое междометие, за

“Весь мир – театр, а люди в нем – актеры”. За 400 лет повседневного употребления эта шекспировская фраза, как старая монета, затерлась, утратила смысл, превратилась в одно большое междометие, за которым – пустота. Классик английской литературы Сомерсет Моэм (Somerset Maugham) провел доскональное исследование пустоты с целью вернуть фразе ее первоначальное значение.

Любимый писатель поколений, Моэм прячет за внешней легкостью и непритязательностью письма (за что и любим) головокружительные глубины. Пройдет немало времени, прежде чем читатель поймет, что ему хотят сказать вовсе не то и не о том, на что он рассчитывал. Заказываешь к обеду устриц – а в них обнаруживаются жемчужины, и сидишь в ресторане “У Сомерсета”, не понимая: то ли назад деньги требовать, то ли собирать жемчуг и бежать быстрее домой, на ходу разбираясь, зачем он тебе понадобился…

Иными словами, читать “Театр”, как велит аннотация – то есть как легкую английскую мелодраму – вам не дадут уже через десяток-другой страниц. Запомните имя той, которая испортит отдых вам и вашим мозгам: Джулия Ламберт. Все остальные персонажи романа нужны Моэму постольку, поскольку они время от времени напоминают читателям, что Джулия –“величайшая английская актриса”. Роман же – о Джулии и только о ней. Она – главная ценность романа, его смысл, сюжет, тема и идея в одном не выдающемся, но всё же довольно привлекательном лице (хотя ноги, как нескромно повторяет на все лады Моэм, у Джулии куда красивее). Не случайно последняя экранизация этого романа Иштваном Сабо (Istvan Szabo), с Аннетт Бенинг (Annette Bening) в главной роли, в оригинале носит название “Быть Джулией” (ага, почти как “Быть Джоном Малковичем”) – а что, есть какие-то другие занятия, достойные величайшей актрисы Англии?

Помнится, Гюстав Флобер (Gustave Flaubert), защищая свою скандально известную героиню, произнес классическое и загадочное: “Я – Эмма Бовари”. Пожалуй, Моэм мог бы сказать: “Я – Джулия Ламберт”, если бы не считал повторения дурным вкусом.

Исподволь, незаметно Моэм заставляет читателя сочувствовать героине, видеть мир ее глазами, думать, как она, – быть Джулией. И подпрыгивать в самые интригующие моменты: “Я знаю, что она задумала!” Конечно, знаете – вы же и есть Джулия. Назовите ее “климактеричной стервой” или “восхитительной женщиной” – вы лишь подтвердите наличие в этом шкафу для скелетов встроенного зеркала.

“Театр” – как и примыкающие к нему романы Моэма “Луна и грош” и “Пироги и пиво” – это роман о художнике (“буржуазном”, брезгливо добавляла советская критика – и была неправа). А не о том, как стареющая актриса завела молодого любовника, а потом, когда он предпочел ей молоденькую старлетку, с наслаждением растоптала последнюю (ну вот, сюжет этой “якобы-мелодрамы” вы уже знаете).

“Что есть художник?” – спрашивает Моэм. И отвечает: художник есть инструмент для выражения невыразимого. Трансформатор, в котором на входе – жизнь, а на выходе – шедевр. Поэтому Джулия старается сделать шедевр даже из собственной жизни и собственной любви. Она постоянно играет, но ее игра не имеет ничего общего с притворством и лицемерием.

“Я часто спрашиваю себя: была ли ты когда-нибудь сама собой или с самого начала служила лишь средством воплощения в жизнь всех тех персонажей, которые ты изображала”, – Джулия считает эти слова ее взрослого сына Роджера обвинением, и лишь в финале романа, на гребне своего триумфа понимает, что это был величайший в ее жизни комплимент. Художник просто не может позволить себе роскошь быть самим собой, это привилегия тех, кто не связался с этим чудовищем, постоянно требующим жертв, – Искусством. А мы, простые смертные, – только глина, из которой лепятся шедевры.

А может, и не так всё было: Моэм допускает кучу вариантов, спорить – не переспорить. Как и в случае с пресловутой шекспировской фразой. Оказывается, если сесть и хорошенько подумать, что имел в виду Шекспир, становится страшно. Или наоборот – открываются такие головокружительные перспективы человеческого бытия, что дух захватывает...

Была Джулией Светлана Евсюкова

Скачать “Театр” можно здесь .

Якщо Ви помітили помилку, виділіть необхідний текст і натисніть Ctrl+Enter, щоб повідомити про це редакцію.

Поділися в соціальних мережах

Теги

Читай також


Новини партнерів


Коментарі

символів 999

Новини партнерів

Новини tochka.net

Новини партнерів

Loading...

Ще на tochka.net