Литературная судьба Людмилы Улицкой поистине уникальна. Биолог по образованию, генетик по профессии, она начала писать в конце восьмидесятых — и сразу, с первых произведений, заявила о себе как зрелый автор, мастер художественной прозы, способный поднять уровень современной русской литературы на новую высоту.
Первый сборник ее рассказов “Бедные родственники” вышел во Франции. За 15 лет Людмила Улицкая создала множество текстов: и сборники рассказов, и повести, и романы. Каждое ее произведение становилось событием в русской и мировой литературе.
Произведения Людмилы Улицкой переведены на 20 языков, их знают и любят во многих странах мира. Ее повесть “Сонечка” была удостоена престижной французской литературной премии “Медичи” за лучший иностранный роман года и итальянской премии Джузеппе Ацерби. Американские слушатели литературных курсов изучают “Сонечку” в университетах. В России в 1993-м эта повесть была включена в шорт-лист “Букера” (самой престижной литературной премии), но премии не была удостоена. Только в 2001 году юбилейный, десятый “Букер”, был присужден Людмиле Улицкой за роман “Казус Кукоцкого”. В начале 1990-х по сценариям Улицкой были сняты два фильма: “Сестрички Либерти” и ”Женщина для всех”. Кроме того, скоро в кинопрокат выйдет многосерийный фильм “Казус Кукоцкого”, поставленный Юрием Грымовым. Вернее так — один из лучших романов десятилетия экранизирован одним из лучших режиссеров двадцатилетия.
Что же касается ее новой книги “Люди нашего царя” (на этот раз, это сборник рассказов), то достаточно было бы сказать одно: она не разочарует читателя. Это можно заявить со всей ответственностью. Улицкая умеет создавать нежно-лиричные блокбастеры, она прекрасно чувствует свою аудиторию, то есть нас. А что нам нужно: захватывающие сюжеты, нестандартные характеры, тонкий, своеобразный юмор.
Под одной обложкой собраны совершенно разные истории на любой возраст. Прав был Лесков, говоря “Каких только людей нет у нашего царя!” Людям старшего поколения будет интересно вычислить, что за известные личности фигурируют в “Дезертире”, “Писательской дочери” и других рассказах. Приоткроем завесу тайны. В “Дезертире” — это Илья Эренбург. Ключи к разгадке — его работа в “Красной звезде” как “главного летописца и этой войны, и прежней, испанской”; и рассказ о своей дочери “с ее пуделями”. В “Писательской дочери” умудренная возрастом и жизнью аудитория узнает Александра Фадеева. Высокий седой человек с восточным разрезом глаз и их льдистым оттенком, острым подбородком и острыми ушами. “Он был той породы, которой развелось от советской власти множество: коммунист и алкоголик, похоже, что с остатком совести, и покончил с собой через некоторый критический срок после смерти Сталина”.
В “Людях нашего царя” Улицкая возвращается к теме Дома с большой буквы, Дома как самоценности, способного покорить и влюбить в себя. Чувствуется, что для Улицкой это глубоко личное. Может, еще и потому так трогает — ведь пережито и перечувствовано. Рассказ “Великий учитель” — гротескный и пронзительный. Поначалу совпадения кажутся весьма нарочитыми, но написанному “веришь и сразу”, потому что и жизнь наша полна совпадений.
В сборнике есть рассказы, оставляющие очень неприятный осадок, напоминающий тот, что был по прочтении последнего романа “Искренне ваш Шурик” (что уж греха таить — такая была реакция рядового читателя, а не критика). Да, всё верно, да, это бывает, и это тоже “люди нашего царя”, но как же тошнотворно. Читать “Приставную лестницу”, “Коридорную систему”, “Том” и “Менаж а труа” без содрогания от пакостности и брезгливости, пожалуй, нельзя. Хотя не исключено, что Улицкая добивается именно такой реакции, хочет ожесточить и раскрыть глаза на то, что незаметно с первого взгляда.
Но вообще-то от такой явной чернухи устали, а потому с гораздо большим удовольствием читаешь рассказы “Старший сын”, “Сын благородных родителей” и весь раздел “Дорожный ангел”. Вот уже где всё хорошо: и стиль, и сюжеты, и достоверность!
Снова Улицкая возвращается к теме родительского деспотизма. Героиня рассказа “Они жили долго” огромными усилиями устраивала дочерям личную жизнь, “как она это понимала”. И конечно, ни к чему хорошему эти попытки не привели. Сестры зажили настоящей, полнокровной жизнью после шестидесяти, после смерти родителей. Одна из них даже вышла замуж. Так что не только “после сорока жизнь только начинается”, как говорила героиня блокбастера 1980-х Катерина Тихомирова.
Ну и, естественно, портрет людей нашего царя был бы неполным без еще одного персонажа — типичной кошатницы, превратившей мяукающую тварь в монстра, пусть и очень красивого. Рассказ так и называется — “Кошка большой красоты”.
И, наконец, “Последнее”. Это уже что-то принципиально новое для Улицкой. Эдакие “плевочки, которые кто-то называет жемчужиной”. И выглядят они именно как плевочки-жемчужины для сборника афоризмов. Смотрите: “Каждая женщина, у которой затвердела грудь и отяжелел живот, чувствует, что произошло чудо. Не только Мириам”. Или: “А про Святую Троицу — ну просто вообще! Как устроено электричество — не знают. А как устроен Бог — три пальца…”. Очень философское и очень ко времени: “Мысль ужасная: тебя никто не накажет и, тем более, не наградит. Ты совершенно свободен, сам себе судья. О, ужас!” И совершенно парадоксальное: “Вот они сидят втроем и беседуют: Христос, Будда и Георгий Михайлович Гинзбург. А, собственно, о чём говорить? Они сидят и улыбаются”.
Как видите, Улицкая в своем репертуаре талантливо, точно, остроумно, интимно и достоверно написала портрет “Людей нашего царя”.
Ярослава Чопей, Элеонора Сосновская
Биографическая справка была заимствована с сайта издательства “Эксмо” .
Книга любезно предоставлена издательством “Эксмо”.